Кто? «Генсек вождя» Александр Поскребышев

Но вот и мне повезло, в Москву разрешили вернуться, реабилитировали, судимость сняли. Надеялся, по-другому все пойдет. В партии восстановят, глядишь, и ордена, звание вернут… Куда там! Писал Ворошилову, Микояну. Ходил по приемным, в прокуратуру. Какие только пороги не обивал. И Саша Хрулев, и маршал Василевский за меня ходатайствовали. И Жуков даже. Комитет партийного контроля рассматривал мое заявление и год назад выходил в ЦК, чтобы восстановить. Но там решение не утвердили. Хрущ не захотел. Помнит, как мы с тобой его из кабинета волоком вытаскивали, когда он у Хозяина в ногах валялся, рыдал, сыну-убийце прощение вымаливал.

– Да, Никита – он памятливый, с двойным дном. Хитрый и мстительный, – согласился Поскребышев. – Вот, когда мы сейчас с тобой за хлебом стояли, вспомнилось, как Хозяин, пораженный сведениями о небывалом урожае пшеницы на Украине, попросил меня вызвать Мельникова, за год до того сменившего Никиту в Киеве, в Кремль для личного отчета на политбюро. Он приехал и доложил, что еще зимой был проведен актив с работниками села, на котором те поставили вопрос – разрешить им сеять то, что сеяли их отцы и деды, – и получили согласие. «А что же до этого сеяли на черноземах Украины?» – тут же поинтересовался удивленный Сталин. Ну, Леонид Георгиевич и рассказал, что большая часть земель была под техническими культурами, включая кукурузу и кок-сагыз, из которого получают каучук. Хозяин не сдержался и впрямую спросил: «Какой же дурак придумал под это занимать ценнейшие почвы Украины?» Мельникову ничего не оставалось, как указать пальцем на Никиту, который тут же получил от Сталина хорошую взбучку. А когда выходили из кабинета, я сам слышал, как Хрущ сказал Мельникову: «Я тебе этого по гроб не забуду». И где теперь Мельников? Трубит в какой-то стране послом. И Молотова он тоже послал… в Монголию. Всех убрал из Москвы. А мы с тобой, Коля, снова имеем карточки на хлеб, которые после войны с радостью отменяли.

– Да. Пожалуй, трудно было бы Хозяина рассмешить чем-то сильнее, чем сказав, что после него великой страной будет управлять Хрущ, – грустно подтвердил Власик и тут же удивленно пожал плечами. – Я до сих пор не могу понять, как он это все провернул – Берию убрал, Маленкова, Молотова, Кагановича, Булганина, Шепилова… Уж не мне их жалеть, конечно, но ведь это зубры были. Не одну псину в таких делах схавали. А победил лысый ежик, прости господи. Но ты же больше меня об этом знаешь…

Проект доклада Н.С. Хрущева на закрытом заседании XX съезда «О культе личности и его последствиях», подготовленный П.Н. Поспеловым. Январь – начало февраля 1956. [РГАСПИ. Ф. 629. Оп.1.Д. 54. Л. 72–73]

– Кое-что знаю, конечно. И сам много об этом думал. А ответ прост. Его никто никогда не брал всерьез, не считал соперником. Столько было за ним провинностей, а все сухим выходил Никита. Под дурачка, под шута рядился, вприсядочку вокруг Хозяина крутился. Еще Александр Сергеевич Щербаков говорил: «Хрущев прочел две книжки по копейке и считает себя грамотным». А Берия, Маленков, Булганин просто расслабились после смерти Хозяина. Все козыри были на руках. Полагали, что Никита очень даже удобен – поручи ему что-то, он лоб расшибет, а сделает.

– Будто забыли, сколько чужих лбов он до этого расшиб и продырявил. И в Москве, и на Украине, – угрюмо заметил Власик.

– Его лоб, Коля, надо рассматривать как внутренний орган. И с этой точки зрения, внутренних дел, интриг и комбинаций, он работает будь здоров. Губки сахарно улыбаются, глазки масляно бегают, внимание отвлекают, а ручки в это время свое плетут. Но под столом. Ну а для других, внешних дел много ума не надо – выхватывает лоскуты чужих идей, планов и разработок, наскоро сшивает и прикрывает ими свой голый зад. На сталинском-то заделе, на инерции еще долго прожить можно. Вот он теперь у нас славный покоритель космоса. А какое он к этому имел отношение? Сталин – имел, Берия имел, Маленков, Первухин, Сабуров… Так «иных уж нет, а те далече»… А Никите ракета близка только тем, что на кукурузный початок похожа. Теперь еще и коммунизм скорый объявил. Я в документах нынешнего съезда увидел немало строк, написанных еще Сталиным, Ждановым, даже мной. Ведь это Хозяин тогда действительно планировал через двадцать лет достичь коммунизма. И знал как! И смог бы! Прикидывал и раскладывал по порядку нужные инструменты, детали и механизмы на своем государственном верстаке. Всех бы построил. Причем не в хлебные очереди! Достиг бы! Достиг! Никаких сомнений! У него всегда получалось!

Постепенно разгорячась, последние слова Александр Николаевич произнес достаточно громко. И тут же испуганно оглянулся. Но переулок по-прежнему был пуст.