Кто? «Генсек вождя» Александр Поскребышев

– Поверь старому конспиратору, самое что ни на есть клевое местечко. Я ведь и раньше хотел на тебя выйти, знаю, что Надюшке моей помогал, что с дочуркой твоей они дружат. Обе по художественной части пошли. Спасибо тебе! Так вот. Освободили меня. Приехал. Вместо квартиры комната в коммуналке. Ни работы, ни пенсии. Зато «топтуны» на каждом шагу. Вот тебе и ответ. Такая очередь для «наружки» самое гиблое место. Движется медленно. Народу много. Меняются – то старики стоят, то дети, то их родители. И каждый цепко следит друг за другом. «Чужого» очередь к себе и близко не подпустит. Я ведь отстоял три часа до тебя. А «тихарю» что тут делать? Мерзнуть и «светиться»? Тем более я сюда хожу постоянно, одним маршрутом. Они знают. Проводят и возвращаются. А на тебя, на всякий случай, наводить не хотелось.

– А как же ты их вычислил-то?

– Обижаешь, – ухмыльнулся Власик. – Хотя сначала они и сами прокололись, причем очень смешно. Иду я себе по улице. Пальто вот так же нараспашку. А за мной аккуратно опер. Глаз-то у меня наметанный. Я – направо, он – направо. Я – налево, он – налево. Кстати, давай-ка мы с тобой тоже вот в этот тихий переулочек нырнем, проверим! Я в этом районе заранее все проходные дворы изучил.

Они свернули с улицы, прошли два десятка метров, замедлили шаг. Власик обернулся, удовлетворенно констатировал, что все чисто, и продолжил:

– А в тот раз я, наоборот, решил пойти туда, где народу побольше. Смотрю – крутится в толпе «щипач», карманник, значит. Все ближе и ближе. Я и бровью не веду. А вот когда он запустил свою ручонку ко мне в карман, тут я поверх свою положил и прижал так, что он враз на колени свалился, побелел, заорал от боли. Тут и мой «хвост» нарисовался, хотел задержать воришку. И окончательно раскрылся. Опыта маловато, видать, чи шо? Спецов-то всех в органах поубирали. Ну, я его успокоил. Сказал, что забирать этого сявку надобности нет, он работать теперь уже долго не сможет. И добавил, что не люблю, когда в мои дела и в мои карманы руки суют. «Понял, товарищ генерал», – растерялся, глазками заморгал. С тех пор я его не видел. Других стали посылать.

Николай Сидорович вздохнул:

– Знаешь, поначалу надеялся, что все как-то теперь устаканится. Берии нет. Подручных его, которые меня уродовали на Лубянке, тоже нет. Кстати, помнишь, мы всё гадали, почему у Лаврентия сапоги такие необычные, с обрубленным носом? Так вот, я теперь знаю отгадку – бить ими сподручнее. Особенно лежачих. А уж на это там мастера! Меня после таких допросов с пристрастием дважды еще в подвал на расстрел водили.

Н.С. Хрущев, Л.П. Берия и Г.М. Маленков у гроба И.В. Сталина в Колонном зале. 7 марта 1953.

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп.11. Д. 1684. Л. 7]

Чего только не шили – и кражу документов, и разглашение гостайн, и растраты, и аморальный образ жизни, и то, что не обеспечил своевременного вскрытия шпионской террористической организации врачей… Помнишь письмо этой самой Тимашук о Жданове? Хотели и тебя пристегнуть. Очень хотели. Кобулов прямо мне говорил: «За отказ от показаний на Поскребышева подохнешь в тюрьме». А после Берии уже Серов грозил. А чего уж грозить? Я и лагеря, и Лефортово, и Бутырку прошел. Месяцами без сна. Голова, понимаешь, – то моя, то – не моя. Столько всяких ужасов мерещилось. Думал, вот-вот с ума съеду, каюк мне пришел. Не съехал, не сдох, но инфаркт заработал.

– Я, Коля, после отстранения от должности тоже чемоданчик с теплыми вещами собрал. Очень похоже было, что за тобой отправлюсь, – с горечью признался Поскребышев. – Да чего там! Уж если у Саши Бакулева в прихожей на табуреточке такой же саквояжик стоял… А скольким он жизни спас, даже Нину, жену Лаврентия, оперировал. Может, это и спасло.

– Очень может быть… По врачам лихо прошлись… Кого я там, Саша, только не встречал, каких только историй не наслушался…

Запись выступления Г.М. Маленкова на заседании Президиума ЦК КПСС, сделанная заместителем главного редактора газеты «Правда» П.Н. Поспеловым, о номере газеты «Правда», посвященном похоронам И.В. Сталина и о прекращении политики культа личности. 10 марта 1953 Подлинник. Автограф П.Н. Поспелова.

[РГАСПИ. Ф. 629. Оп.1.Д. 54. Л. 68–70]