Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

Таких красавиц, как в Одессе, я даже позже не встречал. Были разные, но не такие. Дело в личности. Дело в дерзости. Дело в независимости. Дело в потоке солнца. Дело в мгновенном коротком взгляде. Выбирать профессию власть не позволяла – куда поступишь, тем не будешь. Твою профессию выбирала она. Чтоб она не грустила, ты старался ее рассмешить, чтоб обратить внимание, начинал искать детали. Ты хотел быть интересным и начинал мыслить. Первые твои шаги делала она. А ты вдруг обнаружил, что кто-то еще, кроме нее, хочет это слушать.

И ты начинал продолжать! И по Одессе понеслось: «Есть такой мальчик, он может почитать». Может – не может, но повод ты не забудешь никогда. Как ты шел следом, ожидая одного поворота головы, одного взгляда. «Что вам надо, молодой человек?» А ты по-настоящему не знал. А вариантов только два: либо ты, либо не ты. Ты шел сзади, ты шел навстречу, ты попадался непрерывно. Ты попадался ей непрерывно. Ты проходил, а взгляд твой оставался. И ты начинал представлять ее.

Вот так вот мы любили, вот так вот мы писали. Вот так мы говорили, чтоб коснуться. А когда касались, переставали говорить. А зачем касались? Ты этого еще не знал. Выбирала она не тебя. Она тебе выбирала профессию на всю жизнь.

(Песня «У меня есть сердце».)

– Михаил Михайлович, вопросик. А вы же Утесова-то знали?

М. Ж.: Да.

– Пересекались? Играли совместные концерты?

М. Ж.: Нет. Ну не так уж это все было соблазнительно. С ним дружил Аркадий Райкин, а я всегда приходил только с Райкиным. В то время, когда я работал у Райкина, я приходил. И вот. Я не знаю. У меня есть фотография меня с ним. Он очень подозрительно на меня смотрит. Даже чуть-чуть враждебно. Ну, кто его знает. Мы оба из Одессы. Каждый из нас воспевает по-своему. Он поет, а я что-то говорю, и он еще не знал, кто я такой. Он один раз послушал, второй раз послушал и скис. Он помрачнел и даже как-то не пытался со мной заговорить. Мы сидим рядом – ни слова! А я ж что, буду его толкать, говорить: «Леонид Осипович!» Ну, вот такая небольшая ревность по поводу нашего родного города.

– Попоем или почитаем?

М. Ж.: Ну, я хочу почитать все-таки пока еще, да. Я не знал, что как, думал, что я каким-то одним куском, а сейчас мне очень нравится. Они… Ну, вы помните, что бы я ни начинал, я прихожу к женщинам.

Рожденные у моря, они такие красивые, они так рано становятся молодыми. Сколько ты можешь идти сзади? Нужно что-то сказать. Ловко, быстро и остроумно. Вот тут и рождается талант. На главном инстинкте. А солнца – вся жизнь, а моря – вся жизнь. А пресной воды нет, а смывать красоту нечем. А пыльные, а горячие. А пахнут акацией, ковылем, полынью и ходьбой по горячему асфальту. На чем они передвигаются? Эти оборванные юбки, эти разорванные джинсы, из них медленно и плавно уходят вниз быстрые и нежные. А вверх идут какие-то майки, куски халатов, обрывки парашютов.