Ледяное пламя Якова Свердлова

В выборе направления движения и заключался главный просчет плана побега. Согласно оному беглецы должны были подняться на обласке до села Новалинска, расположенного в 30 верстах от Колпашева вверх по Оби. Шедший из Томска в это время пароход «Тюмень» у лесной пристани в Новалинске должен был причалить, чтобы пополнить запасы топлива. В суматохе погрузки двоим молодым мужчинам ничего не стоило при помощи доверенных членов команды проникнуть на борт, притаиться в трюме и спокойно доехать через полтора суток до Тобольска. Однако течение великой реки, вступившей уже в период осеннего полноводья, оказалось чересчур сильным. Кроме того, едва лодка отошла на пару верст от Колпашева, разразился настоящий ураган, и ветер, как назло, был юго-восточным — противным движущейся лодке.

Свердлов и Коплатадзе вступили в отчаянную и неравную борьбу с разбушевавшейся стихией. Крепкие гребцы, не страшащиеся ночных штормовых волн, они упорно пытались пробиться вверх по Оби к лесной пристани, но ветер и течение практически держали лодку на одном и том же месте. Целую ночь напролет Яков и Константин упорно работали веслами, а на рассвете, оглядевшись, осознали, что вверх по течению им не выгрести. Ничего иного не оставалось, кроме как вернуться в Колпашево, покуда их спохватилис ь надзирающие полицейские. Но признать поражение? Отступить? Отважный тандем принимает неожиданное решение — попытать удачу ниже по реке.

Пароход должен был дойти до Новалинска уже следующей ночью, стало быть, вариант пристать к берегу и добраться до лесной пристани по суше отпадал. Загрузка топлива, последующая дневная стоянка в Колпашево — в сумме давали еще сутки форы. Итого у беглецов было около трех суток, чтобы спуститься до крупного старинного села сибирских староверов Парабель, а там уже попытаться проникнуть на пароход. Яков рассчитывал, что в этом случае ему сможет помочь сормовский рабочий Иван Чугурин, с которым они вместе были на знаменитой нижегородской маевке 1902 года, строили партийную организацию в Мотовилихе, сидели в Пермской губернской тюрьме. Виделись они в последний раз в Перми в сентябре 1909 года. Чугурин тогда тоже только-только отбыл свой срок, и Свердлов дал ему ответственное задание заехать в Екатеринбург и Уфу, чтоб добыть денег на побег из Сибири для товарищей, которые были приговорены к вечному поселению и к каторге (67). Теперь Иван отбывал пятилетнюю ссылку в Нарымском крае, он прошел обучение в ленинской школе в Лонжюмо и считал Якова своим старым другом и соратником. Но до Парабели от Колпашева насчитывалось почти сто пятьдесят верст по бурлящей реке. Преодолеть такое расстояние было немыслимой, почти самоубийственной затеей.

Следующие двое суток Яков и Константин, словно стальные механизмы, практически без передышки работали веслами. Они гребли, невзирая на проливной дождь, который беспрерывно заливал обласок. Приходилось постоянно бороться с сильной волной, то и дело грозившей опрокинуть утлое суденышко. Приставать к берегу беглецы не рисковали. Самым их главным страхом была не вероятная погоня, не встреча с медведем или волчьей стаей, а боязнь пропустить пароход. Вдруг их расчеты окажутся неверны? Конечно, незаметно забраться на борт идущего под всеми парами судна было бы маловероятно осуществимой затеей. Но измотанные товарищи уже не могли мыслить здраво. Мысли путались, тягучая усталость лишала последнего тепла, приходилось грести, чтобы попросту не погибнуть от переохлаждения. Даже после пятиминутной остановки промокшая насквозь одежда под пронизывающим ветром начинала давить подобно ледяному панцирю, утягивая в гибельную апатию. «Греби, Капитон! Скоро приплывем!» — раскатистым басом ревел Свердлов, бешено кося на напарника пылающим взором.

На самом деле Яков потерял уже счет времени, он не имел ни малейшего представления, где они находятся в данный момент. Свердлов даже не был уверен, что они с Копталадзе движутся по правильному руслу. Вроде бы лодка не покидала главного фарватера, но в темноте, за дождевой завесой или в утреннем тумане горе-путешественники могли легко уйти, например, в Копыловскую Кеть — рукав Кети, через Басмасовскую протоку Оби делающий замысловатую 70-километровую речную петлю. В таком случае беглецы прошли бы мимо долгожданной Парабели и угодили в Нарым — аккурат в руки местного пристава. Сомнения терзали продрогшего и смертельно измученного запредельной физической нагрузкой Свердлова.

Тем временем несколько припозднившийся пароход наконец причалил к колпашевской пристани. Борис Краевский ринулся на борт, чтобы убедиться — Свердлов и Копталадзе благополучно сели на корабль и путешествуют в Тобольск. Но там его ждало ужасное известие, что Якова Михайловича на пароходе нет. Стало ясно, что обласок потерпел аварию (135).

Ранним утром слева показалось большое село. Сложно было понять, была ли то искомая Парабель или какая-то другая деревня. На беду, лодка шла вдоль правого берега — необходимо было пересекать разбушевавшуюся Обь.