Ледяное пламя Якова Свердлова

В Петербург Свердлов прибыл во второй половине декабря 1912 года. Первым делом он разыскал там свою любимую младшую сестру Сару. Двадцатидвухлетняя девушка совсем не походила на тощую верткую девчонку, которую запомнил Яков. Она получала высшее медицинское образование в университете и уже проходила интернатуру. Не изменилась она в главном — Сарра все так же обожала своего брата, готова была выполнять его поручения и делать это с немалым для себя риском. Яков попросил сестричку первым делом разыскать его старшего друга Ольминского. Оставаться долго на ее квартире было нельзя — охранка со дня на день могла получить донесение из Томска об очередном, пятом по счету, побеге Свердлова из Нарымского края. Да и работа не ждала — у Якова буквально руки горели. Он истосковался по большим, настоящим делам.

С Михаилом Степановичем удалось встретиться через несколько дней. Ольминский радушно принял гостя, он внимательно выслушивал все сибирские новости Якова, и лишь когда тот выдохся, огорошил его невероятной новостью. «Ну что, товарищ Андрей, думаешь, не закис ты во глубине сибирских руд? Хватит ли силенок взяться за настоящее дело?» — нахмурив кустистые брови и выпятив вперед окладистую бороду, он вперил суровый взгляд в раскрасневшегося и взволнованного гостя. «Михал Степаныч, ну что вы, конечно же, я готов! Хоть прямо сейчас! Разве вы сомневаетесь?» — принялся восклицать Яков.

С юношеским пылом он заводился больше и больше каждую секунду, с жаром доказывая, что не подведет, а лукавый Ольминский все силился сохранить серьезный вид. Наконец он не выдержал и расхохотался: «А знаешь ли ты, что некий Яков Михайлович Свердлов кооптирован в состав ЦК РСДРП и вошел в состав Русского бюро ЦК?» Свердлова словно гром поразил. С минуту он не мог собраться и только потом, шутливо грозя пальцем разыгравшему его товарищу, расхохотался в ответ (154). Это была поистине волшебная новость — Яков наконец вошел в высшее руководство партии. Все эти годы тюрьмы, ссылки, побеги, руководство боевиками, проведение эксов, митинги и лекции, постоянное пребывание на краю и готовность шагнуть за него — принесли долгожданное, честно заслуженное вознаграждение. Отныне он был не просто выразителем воли партии, он становился самой этой волей, способной влиять на судьбы тысяч рядовых большевиков.

Опытный и тактичный Ольминский дал немного времени Свердлову пережить восторг от ошеломительного известия, насладиться триумфом. Но после начал вводить его в курс текущей политической ситуации, объясняя, что новые регалии — это не расчет за выполненную работу. А напротив — аванс за то, что еще только предстоит сделать. А задача стояла архисложнейшая, как видел ее глава большевиков. «Видишь ли, дорогой товарищ, — начал Михаил Степанович. — То дело, что мы начинали с тобой два года назад, разрослось, оно должно стать по-настоящему массовой. Теперь выпуск популярной большевистской легальной газеты — это самое главное, чем мы можем обеспечить будущее партии. Ленин нам с тобой поручает это дело». Свердлов сразу собрался, он весь превратился во внимание. Его способность моментально переключаться на серьезный лад была поистине впечатляющей. Теперь наступил черед Ольминского рассказывать (155).

После победной Пражской конференции Ленин настоял на принятии Центральным комитетом решения о выпуске легальной массовой рабочей большевистской ежедневной газеты. Деньги на ее издание в том числе собирали по заводам и фабрикам среди рабочих. Ленский расстрел стал катализатором для скорейшего запуска собственного СМИ.

Именно это событие Сталин назвал ключевым в передовице к десятилетнему юбилею главной партийной газеты: «Достаточно было расстрела рабочих в далекой сибирской глуши (Бодайбо на Лене), чтобы Россия покрылась забастовками, а питерский пролетариат, выйдя на улицу, одним взмахом смел с пути хвастливого министра Макарова с его наглым лозунгом „так было, так будет“… Подъем нового революционного движения был налицо» (156).

Однако имевшихся уже у большевиков возможностей газеты «Звезда» для открывшейся возможности оседлать новый массовый протест рабочих явно не хватало. Во-первых, нужно было менять редакционную политику и стратегию расширения аудитории. Для чего на ключевых постах Ленин намеревался поставить наиболее проверенных и надежных людей. Во-вторых, требовался, говоря современным языком, ребрендинг.

В 1910 году, став цековским издателем, Троцкий приобрел немалый вес в РСДРП и средства для безбедной жизни в Вене