Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Регулирование наградной политики позволяло в целом добиваться не только ревальвации высоких орденов, но и все время вовлекать в число награжденных значительные массы новых лиц, которые в первый раз награждались государственными наградами. Так, в ходе беспрецедентного награждения 1976 г., свыше двух третей награжденных были отмечены орденами и медалями СССР впервые. Спустя три года, с апреля по ноябрь 1979 г., орденами и медалями СССР были награждены 34 376 работников трудовых коллективов за успехи в выполнении 10-й пятилетки, из них четыре пятых были удостоены наград СССР впервые[751]. В целом же если за годы семилетки был награжден каждый 119-й из числа работающих граждан, за годы 8-й пятилетки – каждый 120-й, то за годы 9-й пятилетки – уже каждый 85-й. Оценивая эти показатели, следует также учитывать значительный рост абсолютной среднегодовой численности работающих в СССР, которая в годы семилетки равнялась 95,8 млн человек, в годы 8-й пятилетки – 107,2 млн человек и в годы 9-й пятилетки – 115,7 млн человек.

П.В. Ахманаев пишет о том, что «систематические слабовольные и хронически безуспешные попытки Политбюро ЦК КПСС в 1960–1980-х годах ограничения числа награждений и повышения авторитета государственных наград явились свидетельством управленческого бессилия, привычки к демагогии и двуличности руководителей высших партийно-государственных органов власти СССР даже в столь очевидном и не самом сложном вопросе необходимого изменения одного из институтов государства»[752]. Причину такого «бессилия» Ахманаев видел в том, что «рыба гниет с головы», сводя все к наградной мании «членов высшей советской касты». Однако дело обстояло гораздо сложнее.

Стремление брежневского руководства, минимизировать риски девальвации наград в условиях массовых награждений, было, с одной стороны, понятно и оправдано. При этом следует констатировать, что, несмотря на все огрехи, брежневской бюрократии в целом удалось реализовать политику, нацеленную на сохранение и даже повышение авторитета государственных наград. С другой стороны, поступенчатость и иерархия в деле награждения весьма плохо сочетались с геройским мифом. Введение рутинных правил, сравнимых с правилами продвижения чиновников Российской империи вверх по карьерной лестнице в соответствии с «Табелью о рангах», исключало спонтанность «делания героев», свойственную второй половине 1930-х гг., элиминировало возможность блистательного прыжка «из грязи в князи», когда никому неизвестный человек мог проснуться на следующий день знаменитым на всю страну. Именно такой рецепт «делания героев» позволил Сталину перезапустить концепт «ударничества», который фактически перестал работать в начале 1930-х гг., возродив его в виде стахановского движения.

Теперь же брежневская наградная политика предлагала постепенное продвижение вверх, до самой вершины «героической» пирамиды, от низшей награды к высшей, где вслед за награждением медалями и орденом «Знак Почета» должно было в идеале поступенчато следовать награждение орденами Трудовой Славы, Дружбы народов, Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции и в завершение орденом Ленина. Улитке предлагалось ползти по склону Фудзи вверх до самых высот. По сути дела, брежневская наградная политика возвращалась к достахановским временам, к отвергнутому концепту, когда кандидат на получение награды должен был зарекомендовать себя систематическим многолетним трудом на благо советского государства, в идеале дополненным изобретательством и рационализаторством.

§ 2. Брежнев как субъект и объект награждений

Личное участие Брежнева в наградных ритуалах

Участие в ритуалах награждений всегда импонировало Брежневу. Будучи председателем Верховного Совета СССР, он в полной мере освоил роль, которая при Сталине была отведена «всесоюзному старосте» М.И. Калинину. Став первым лицом партии, Брежнев по-прежнему не отказывал себе в удовольствии лично вручать государственные награды. Так, вылетев 8 июля 1965 г. вечером в Ленинград в связи с торжествами по случаю присвоения городу звания «Город-Герой», уже ночью Брежнев передал в Москву указание, отправить первым же рейсом в Ленинград через Президиум Верховного Совета СССР 1500–2000 юбилейных медалей «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», часть из которых он намеревался персонально вручить ветеранам[753]. Иногда круговорот церемоний сильно затягивал Брежнева, только этим можно объяснить появление в его «дневнике» следующей парадоксальной записи от 21 ноября 1977 г.: «Выбрать время для награждения уже награжденных»[754].