Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

После прихода к власти Брежнева эта тенденция серьезно усилилась. Уже первые шаги в сфере церковно-государственных отношений, предпринятые брежневским руководством, были направлены на восстановление нарушенного консенсуса. Всем партийным и советским организациям, а также органам КГБ, суда и прокуратуры были направлены директивы о недопустимости административных методов в деле борьбы с религией и исправлении допущенных «перегибов». С конца 1964 г. Прокуратура СССР и Судебная коллегия Верховного Суда СССР приступили к широкой проверке судебной практики по делам осужденных из числа верующих с целью последующего освобождения. В результате к сентябрю 1965 г., по неполным данным, были отменены приговоры об осуждении или высылке в РСФСР в отношении 110 человек, в Украинской ССР в отношении 45 человек, в Казахской ССР в отношении 36 человек, в Белорусской ССР в отношении трех человек, в Литовской ССР в отношении двух человек[962]. Жалобы верующих в обязательном порядке обсуждались на заседаниях бюро обкомов КПСС. Свою долю вины в «перегибах» было также вынуждено признать руководство КГБ в лице В.Е. Семичастного, заявившего в декабре 1964 г., что «некоторые органы КГБ в работе по церковникам и сектантам, особенно по линии сектантов ЕХБ, выполняли несвойственные им функции по ограничению религиозной деятельности. В связи с этим контрразведывательные аппараты КГБ – УКГБ еще раз предупреждены о четком выполнении приказов КГБ об организации работы по церковникам и сектантам»[963].

Еще одним либеральным шагом брежневского руководства было снятие правовых ограничений, которые налагались режимом спецпоселения на верующих сект, вероучение и деятельность которых, с точки зрения советского государства, носили «антигосударственный и изуверский характер». 13 августа 1965 г. КГБ СССР в лице заместителя председателя КГБ Н.С. Захарова и Прокуратура СССР в лице генерального прокурора Р.А. Руденко обратились в отдел административных органов ЦК КПСС с просьбой рассмотреть вопрос о снятии в законодательном порядке ограничений «по спецпоселению» с участников сект «Свидетели Иеговы», истинно-православных христиан (ИПХ), «иннокентьевцев», адвентистов-реформистов и членов их семей[964]. Уже 30 сентября 1965 г. был принят указ Президиума Верховного Совета СССР, согласно которому с верующих, высланных на спецпоселение, снимались все ограничения, и они освобождались от административного надзора. Однако при этом не предполагалось возвращать им имущество, конфискованное при выселении, а возвращение на прежнее место жительства допускалось только при получении соответствующих разрешений исполкомов областных (краевых) Советов, на территории которых спецпереселенцы проживали ранее[965].

Однако предпринимать дальнейшие действия, направленные на легализацию деятельности этих сект, государство не собиралось. Согласно «Инструкции об учете религиозных объединений, молитвенных домов и зданий, а также о порядке регистрации исполнительных органов религиозных объединений и служителей культа» от 31 октября 1968 г., так называемые экстремистские секты, а именно Свидетели Иеговы, христиане веры евангельской (пятидесятники), истинно-православные христиане, истинно-православная церковь (ИПЦ), адвентисты-реформисты и «мурашковцы»[966] регистрации не подлежали. Эта инструкция была отменена только в 1988 г.[967]

Власть и раскол среди баптистов

Цель «брежневского поворота» была очевидной – минимизировать негативные последствия радикальной хрущевской антицерковной политики и в первую очередь ликвидировать опасный раскол, возникший среди баптистов. Такое повышенное внимание этому расколу было оказано далеко не случайно. Если до Великой Отечественной войны тактическое кредо антирелигиозной советской политики традиционно гласило «разделяй и властвуй»[968], то в ходе и после войны оно стало звучать как «объединяй и властвуй». Если в 1920–1930-е гг. власть сама организовывала расколы внутри церквей всех деноминаций, активно поддерживала любые разногласия между верующими и делала все, чтобы воспрепятствовать объединению религиозных течений, то теперь все усилия соответствующих учреждений партийно-государственного аппарата были направлены на объединение верующих в рамках лояльных всесоюзных церковных организаций.