Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Казалось бы, что вопрос с созданием или воссозданием немецкой автономии был закрыт. Однако среди советских немцев, недовольных тем, что запрет на свободное передвижение фактически с них так и не был снят ни после декабря 1955 г., ни после августа 1964 г., стало формироваться движение так называемых немцев-автономистов. Часть из них выступала за восстановление автономии на Волге, часть – за создание немецкой автономии в Сибири или Казахстане. Как писал в ЦК КПСС в 1961 г. главный редактор немецкоязычной газеты «Нойес Лебен» Г. Пшеницын, «если в первые годы существования нашей газеты (выходит с 1 мая 1957 г.) в большинстве писем шла речь об автономии на Волге, то за последнее время в письмах читателей автономия выдвигается, прежде всего, как форма политической реабилитации советских немцев и связывается все чаще с местами их нынешнего постоянного компактного проживания (Сибирь и Казахстан)»[1055].

Власть и автономисты: первые контакты

9 января 1965 г. инициативная группа советских немцев обратилась с письмом к Брежневу и Микояну, фактически требуя восстановить «советско-немецкую автономную республику», в том числе указывая на численность советских немцев и «вносимый ими вклад в строительство коммунизма»[1056]. 12 января 1965 г. делегацию немцев-автономистов в составе 13 человек принял председатель Президиума Верховного Совета СССР А.И. Микоян. Пойдя на ряд уступок, Микоян остался тверд по вопросу автономии, заявив: «Если кто хочет, то может сохранить немецкую культуру, но восстановить Немреспублику невозможно»[1057]. В середине июня 1965 г. делегацию немцев приняла группа ответственных работников ЦК КПСС во главе с заместителем заведующего отделом партийных органов ЦК КПСС Скворцовым, а 7 июля 1965 г. – вновь Микоян.

Однако обе встречи так же закончились безрезультатно: власть демонстрировала свою готовность идти на уступки по отдельным вопросам, но категорически отвергала саму идею немецкой автономии, ссылаясь в том числе на экономическую нецелесообразность восстановления АССР немцев Поволжья. Когда в 1965–1966 гг. среди немцев развернулось широкое подписное движение за автономию, то в ответ прозвучали обвинения в национализме, персональные дела «подписантов» коллективных писем из числа немцев-коммунистов стали рассматривать на партийных собраниях, лидерам автономистов четко дали понять, что их деятельность является нежелательной, любые упоминания о немецкой автономии жестко пресекались[1058].

Л.И. Брежнев и А.И. Микоян

Москва, 19 декабря 1966

Фотограф В. Егоров

[РГАКФД]

Однако здесь перед дилеммой оказались уже власти: те же самые люди, которые вызывали резкое недовольство своими требованиями восстановить немецкую автономию, как правило, являлись примерными советскими гражданами. Это обстоятельство хорошо осознавало высшее политическое руководство СССР. В июле 1965 г. номинальное первое лицо советского государства А.И. Микоян заявил: «Советские немцы вели себя хорошо во время войны, после войны и ведут себя хорошо сейчас. Они хорошо работают. Сейчас в Целинном крае без немцев вести сельское хозяйство невозможно». Давая такую высокую оценку роли советских немцев в экономике, в том числе в освоении целинных и залежных земель Сибири и Казахстана, Микоян, известный своей изворотливостью в политике, на этот раз был объективен. Только добросовестный труд и высокий профессионализм позволяли немцам реализовать свою главную социальную стратегию: смыть с себя позорное пятно предателей Родины и добиться если не просто формальной, а фактической социальной и общественно-политической реабилитации[1059]. Об этом же говорилось и в указе Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1964 г.: «Советские граждане немецкой национальности добросовестно трудятся на предприятиях, в совхозах, колхозах, в учреждениях <…> Тысячи советских граждан – немцев за успехи в труде награждены орденами и медалями СССР, имеют почетные звания союзных республик». Таким образом, нонконформизм немцев-автономистов отнюдь не исключал приемлемого компромисса с властью.