Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Не знаю, может быть, я попаду в Комиссию партийного контроля, но должен вам сказать, что имею переписку с Брандтом, Никсоном и Помпиду.

Л.И. Брежнев. 1973 г.

Внешняя политика Советского Союза в течение брежневской эпохи хорошо изучена[1074], что избавляет авторов от необходимости детально реконструировать канву событий. Задача настоящей главы достаточно скромная – показать, что Брежнев до сих пор недооценен как политик международного масштаба, а также продемонстрировать его личную роль, его видение ситуации, его деятельность, вычленить его «прямую речь» из общего политического хора. Вся широчайшая палитра внешнеполитических контактов, все многообразие отношений рассматривается ниже в ракурсе двух неразрывно связанных глобальных процессов: холодной войны и международной разрядки, при этом главный акцент сосредоточен на точках бифуркации.

§ 1. Брежнев и внешняя политика под знаменем холодной войны

1965–1969: От Вьетнама до Праги

К моменту прихода к власти в октябре 1964 г. Брежнев был уже далеко не новичком во внешней политике, хотя сфера его внешнеполитической деятельности ограничивалась преимущественно социалистическими и развивающимися странами. В качестве председателя Президиума Верховного Совета СССР он посетил с официальными визитами Афганистан, Болгарию, Гану, Гвинею, Марокко, Судан, Индию, Иран, Чехословакию и Югославию. Несколько особняком стояла «капиталистическая» Финляндия, с главой которой, президентом Урхо Кекконеном, у Брежнева сложились теплые дружеские отношения.

Возможно, даже более важной, чем личный непосредственный опыт, для Брежнева была возможность наблюдать напрямую «из-за плеча» за политической кухней Хрущева, который продемонстрировал не только пики разрядки международной напряженности, отправившись с визитом в США в 1959 г.[1075], но и экстремумы холодной войны, когда в 1962 г. мир оказался на грани глобального ядерного конфликта. Брежневу совершенно явно претила эксцентричная манера действий и фанфаронская риторика Хрущева по вопросам внешней политики.

После октября 1964 г. Брежнев в своих доверительных выступлениях перед партийно-советскими и военными элитами никогда не называл Хрущева по имени, но смысл брежневских высказываний не оставлял сомнений, о ком шла речь: «Раньше мы проводили внешнюю политику весьма крикливо, мы делили бомбы – какие к белому дому, какие к желтой улице подкатим, т. е. внешне эффективно. Мы [же] проводим [политику] более трезво, спокойно, но серьезно и убежденно. Это учитывают наши враги и считаются с нашим государством, и я думаю, что это неплохо, такой курс нам надо держать» (1966 г.)[1076] или «Вы сами понимаете, что нельзя за год-два, одни махом, или постучать каблуком, скажем, по трибуне и уже – успех. Нет. Это процесс сложный, процесс борьбы социализма, процесс борьбы коммунистов с империализмом, который не хочет сдавать позиций» (1972 г.) [1077].

Л.И. Брежнев, Ф.Р. Козлов и Я. Кадар на даче у Н.С. Хрущева

Московская область, 8 ноября 1962

Фотограф В. Егоров

[РГАКФД]

Итак, свою манеру ведения внешней политики Брежнев видел гораздо более спокойной и обстоятельной, однако это не мешало ему выступать в роли преемника хрущевской внешней политики в целом, нацеленной на мирное сосуществование с капиталистическим лагерем с позиции силы. 6 ноября 1964 г. Брежнев публично заявил: «Наша политика – это политика добрых отношений и взаимовыгодного сотрудничества со всеми государствами»[1078]. 24–25 мая 1965 г. он так очертил в «дневнике» «общие линии нашей политики»: «В целом международная обстановка сложная – чем дальше мы уходим от второй мировой войны, тем острее становятся новые военные вопросы. Международная политика – в основе лежит Политика мирного существования, Борьба за мир, Помощь народам, борющимся за свою независимость и свободу. Укрепление лагеря социализма. В международном ком[мунистическом] движении борьба за укрепление единства» [1079].

Президент Республики Мали Модибо Кейта, Н.С. Хрущев, Л.И. Брежнев

Москва, Внуково, 1962

Фотограф В. Бородин

[РГАКФД]

Однако в конце 1964 – начале 1965 г. у политики мирного сосуществования было мало шансов. Приход Брежнева к власти фактически совпал с развертыванием боевых частей США во Вьетнаме после инцидента в августе 1964 г. в Тонкинском заливе. С этого времени берет свой отсчет полномасштабное участие США в боевых действиях в Индокитае. Вьетнамский фактор стал определяющим в советско-американских отношениях в течение всей второй половины 1960-х – начале 1970-х гг.