Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Брежнев получил доверие авансом, во многом благодаря роли, которую он сыграл в отстранении Хрущева от власти. В финале приведенного выше стихотворения в роли народного представителя и заступника фигурирует именно Брежнев: «Наконец, решил народ / Дальше дело не пойдет / Быстро Пленум мы собрали / Все вопросы разобрали / Говорим: пиши, Никита / Откровенно и открыто / Может быть, тебя простим / Но с поста тебя сместим / Ему Брежнев говорит / “А народ-то не простит / Чем народ-то ты кормил? / Только речи говорил / Сдавай, Никита, дело / Поведем народ умело / Может, лет через 500 / И помянет нас народ”»[250].

19 октября 1964 г. произошла знаковая для Брежнева встреча: впервые в качестве первого лица СССР он приветствовал на Красной площади космонавтов В.М. Комарова, К.П. Феоктистова и Б.Б. Егорова[251]. Куратор космонавтов, генерал-лейтенант Н.П. Каманин записал в дневнике свое впечатление от выступления Брежнева: «Его речь была выдержанной и спокойной. Не было ругани и упреков в адрес Хрущева, были обещания процветания, мира и дружбы»[252]. Несколькими днями ранее, на судьбоносном октябрьском пленуме ЦК КПСС, Брежнев высказался на эту же тему более лапидарно: «Наш ЦК – неуклонно будет проводить линию строить свою работу на выполнение наших планов по созд[анию] м[атериально-]т[ехнической] базы коммунизма и поднятия жизненного уровня нашего народа»[253].

§ 2. Накормить народ: Брежнев и зерновая проблема

«В сельском хозяйстве дело явно неблагополучно…»

Политика в области сельского хозяйства, как и вся брежневская политика в целом, во многом являлась производной отказа от амбициозных «хрущевских» планов построения коммунизма в обозримом будущем и стремления «догнать и перегнать Америку». Однако, отказавшись от крайностей «хрущевской» политики, Брежнев полностью воспринял ее ядро – неуклонное повышение жизненного уровня советских людей, в первую очередь в области потребления продуктов питания и товаров народного потребления[254]. Как и Хрущев, Брежнев полагал, что «коммунизм – это изобилие», и вслед за своим бывшим патроном отнюдь не собирался строить «бесштанный коммунизм»[255]. Отсюда следовали два главных момента, которые характеризовали линию партии в отношении деревни, особенно в начале брежневской эпохи – реалистичность в планировании и руководстве сельским хозяйством и повышенное внимание к личному хозяйству колхозников. На октябрьском 1964 г. пленуме ЦК КПСС Брежнев набросал в записной книжке: «Мы шарахаемся из стороны в сторону. 2–3 плана. Рязанское дело – позорное дело… Животноводство – и чем его кормить то картошкой – то сахарной свеклой. То мы ликв[идируем травопольную систему] Вильямса, то вновь даем задание сеять люцерну»[256].

«Мы шарахаемся из стороны в сторону…» Запись Л.И. Брежнева

13–14 октября 1964

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 132. Л. 9]

«В начале славных дел» Брежнев был полон энтузиазма, хотя весьма трезво оценивал тяжелую ситуацию, сложившуюся в сельском хозяйстве. Один из главных упреков, прозвучавших в адрес Хрущева из уст Брежнева в октябре 1964 г., заключался в том, что «с 1958 г. по 1963 г. в с[ельском] хоз-ве нет роста»[257]. Придя к власти, Брежнев выступил против ретуширования проблем сельского хозяйства, призывая «кончать с обязательствами, кончать с рапортами, кончать с приветствиями»[258]. 12 января 1965 г. Брежнев так оценивал положение в деревне: «В с[ельском] х[озяйстве] дело явно неблагополучно. <…> Изъян – старение села. Уходят из села молодые, не получают на трудодни, проводим политику выгребания. <…> Какой принцип? Убили веру у мужика, что есть правда на земле» [259].

Главная вина за это была возложена на Хрущева. 22 января 1966 г. в своем выступления на Главном военном совете Брежнев, не называя Хрущева по имени, обвинил его в «желании решить развитие земледелия и подъем всех отраслей сельского хозяйства только организационными мерами – путем совещаний, всевозможных деклараций и т. д., [что] привело к тому, что государство стало вкладывать в сельское хозяйство всего лишь 12 % [от общей суммы] капиталовложений»[260]. В закрытой части мартовского пленума 1965 г., поведал далее Брежнев, «приводились факты, когда целые области и огромные районы нашей страны, чтобы они ни делали – занимаются картофелем – убыточно, занимаются льноводством – убыточно, т. е. чем больше колхозники или рабочие совхозов производят той или иной продукции и сдают государству, тем больше они получают убытков у себя. Конечно, в связи с этим утратился интерес к работе на селе, село наше значительно постарело, и перспективы были весьма мрачными»[261].