Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Власть традиционно испытывала по отношению к личным приусадебным участкам двоякое чувство. С одной стороны, владение участком было неразрывно связано с членством в колхозе и являлось одной из немногих привилегий колхозников, позволявшей удерживать крестьян в деревне. Неслучайно наряду с усилением в середине 1930-х гг. налогового давления на единоличников в 1935 г. был принят новый Примерный устав сельхозартели, в котором предусматривались более высокие нормы личного приусадебного участка колхозного двора, чем в старом уставе, – до одного гектара земли. Кроме того, в это же время была проведена кампания по ликвидации «бескоровности» личных приусадебных хозяйств. Все эти нововведения были призваны послужить стимулом для вступления единоличников в колхозы.

С другой стороны, личный приусадебный участок давал колхозникам реальную возможность обеспечить свое существование помимо работы в колхозе, вырабатывая лишь минимум трудодней, который был необходим для сохранения формального статуса колхозника. Это, в свою очередь, ставило под удар всю колхозную систему внеэкономической эксплуатации и сверхнормативного изъятия сельскохозяйственной продукции. Своеобразным признанием высокой степени успешности данной адаптивной практики колхозников стал ряд постановлений руководства коммунистической партии и советского правительства, нацеленных на ограничение размеров личного приусадебного участка и сокращение подсобного хозяйства колхозников в целом.

Важным шагом власти в стремлении минимизировать трудовую деятельность колхозников, связанную с личными приусадебными участками, стало постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О нарушениях Устава сельскохозяйственной артели в колхозах» от 21 января 1939 г. Постановление требовало ликвидировать до 15 апреля 1939 г. все нарушения устава по размерам приусадебных участков и нормам содержания скота. Нарушителям устава грозило исключение из колхоза «без права получения какого-либо участка земли и паевого взноса»[272]. Определенный итог кампании по борьбе с нарушениями колхозного устава подвел майский 1939 г. пленум ЦК ВКП(б), на котором было принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания». Помимо фиксации размеров земельных участков, отводившихся для личного пользования колхозников и единоличников, постановление содержало важное новшество: теперь владение личным приусадебным участком связывалось с выработкой минимума трудодней. Для большинства районов СССР ежегодный минимум был установлен в размере 80 трудодней. Колхозники, вырабатывавшие в течение года ниже указанной нормы, подлежали исключению из колхоза и утрачивали соответственно приусадебный участок[273]. При этом жесткие меры по ограничению размеров приусадебных участков применялись зачастую при переизбытке посевных площадей, которые колхозы были не в состоянии обрабатывать.

В годы Великой Отечественной войны, когда фонд потребления колхозников сократился до 12–14 % валового сбора зерновых, а выдача на трудодни в 1943–1944 гг. уменьшилась по сравнению с довоенной в четыре-пять раз (например, в 1943 г. около половины колхозников Сибири получали 240 грамм зерна в день, а еще 11 % – меньше 100 грамм)[274], личное приусадебное хозяйство стало фактически единственным гарантом физического выживания сельских жителей. Кроме того, по производству отдельных видов сельскохозяйственной продукции подсобные хозяйства опередили колхозно-совхозную систему. Так, к концу войны на своих участках трудящиеся производили 75 % всего картофеля в СССР, ставшего для большинства населения «первым» хлебом. По крупнорогатому скоту численность индивидуального поголовья составляла в РСФСР 54 % от колхозного. Индивидуальные подворья производили в три раза больше молока, в 14 раз больше яиц, чем колхозы и совхозы[275].

При этом личное приусадебное хозяйство было источником продовольствия не только для сельчан, но и для рабочих. Так, например, рабочие в РСФСР, по данным официальной статистики, по состоянию на 1953 г. обеспечивали себя картофелем на 59,4 %, салом – на 56,5 %, яйцами – на 33,8 %, молоком – на 28,3 %, овощами – на 24,5 %, мясом и мясопродуктами – на 12,3 %, фруктами и ягодами – на 3,1 %[276]. По сути дела, личное подсобное хозяйство[277] превратилось в СССР в один из основных источников получения продуктов населением. Прекрасно осознавая важность роли приусадебного участка в стратегиях выживания колхозного крестьянства, в послевоенные годы власть угрожала трудоспособным колхозникам, не выполнившим минимума трудодней, в первую очередь лишением огорода[278].