Читаем Леонид Брежнев. Опыт политической биографии полностью

Первый лист постановления Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совета министров РСФСР «Об устранении необоснованных ограничений личного подсобного хозяйства колхозников, рабочих и служащих»

13 ноября 1964

[РГАНИ. Ф. 89. Оп. 17. Д. 38. Л. 1]


Однако не стоит полагать, что речь шла о создании Брежневым «частнособственнических», чуть ли не фермерских, хозяйств. Нормы содержания скота и размеров приусадебных земельных участков по-прежнему жестко регламентировались. Так, согласно постановлению Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совета министров РСФСР от 13 ноября 1964 г. «Об устранении необоснованных ограничений личного подсобного хозяйства колхозников, рабочих и служащих», колхозам разрешалось установить нормы содержания скота и площади приусадебных земельных участков в размерах, действовавших до введения «хрущевских» ограничений. Что касается рабочих, служащих и других граждан – не членов колхозов, проживающих в сельской местности, то для них устанавливались следующие, достаточно скромные размеры приусадебных земельных участков на семью: для постоянных рабочих, специалистов и служащих совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий – до 0,30 га, для учителей, врачей и т. д. – 0,25 га [283].

В отношении содержания скота также вводились ограничения. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 ноября 1964 г. гражданам, не являющимся членами колхозов, разрешалось иметь на одну семью в сельской местности, городах, рабочих поселках и других населенных пунктах «не более одной коровы (буйволицы), одной головы молодняка крупного рогатого скота, не считая молодняка отела текущего года, одной свиноматки с приплодом до двух месяцев или двух свиней на откорме, трех овец и коз старше года, не считая приплода, а при отсутствии коровы или свиньи – не свыше пяти овец и коз старше года, не считая приплода». Зато количество домашней птицы и пчелосемей не ограничивалось. При этом так называемым тунеядцам, «не занимающимся общественно полезным трудом», указ привычно грозил лишением права содержания скота, птицы и пчелосемей в личной собственности. Такие же положения содержались в аналогичном указе Президиума Верховного Совета РСФСР[284].

Но даже в этих ограниченных условиях ставка на личное подсобное хозяйство себя оправдала, положительная реакция населения была молниеносной. 18 марта 1965 г. Брежнев привел на совещании, посвященном подготовке его доклада на предстоявшем пленуме ЦК КПСС, следующие оценки и цифры: «Надо уже сказать о том, что уже огромное количество рабочих приобрело скот. Вот, в Брянске было 514 свиней, сейчас 7900. Это в одном только городе, а по всей стране миллионы свиней у народа. <…> Мы не имеем таких данных, но отдельные цифры можно сказать»[285]. Однако идеологически опасное предложение Брежнева было тут же подвергнуто критике членом Президиума ЦК КПСС Д.С. Полянским: «Я бы этого не сделал. Особенно для печати. Это будет изображаться за границей так, что в колхозах не получается, значит перенесли на индивидуальный сектор». И Брежнев был вынужден признать справедливость критики: «Он прав. Политика есть политика» [286].

Политика оставалась политикой, но, судя по брежневским заявлениям, идея разрешения злополучной продовольственной проблемы за счет личного хозяйства, да еще и с минимальным вложением государственных средств, обладала для него огромной притягательной силой. На том же совещании в марте 1965 г. Брежнев предлагал: «…записали бы в новый [колхозный] Устав, что каждый колхозный двор должен иметь не менее 50 кур, но обязаны 50 % сдавать по государственной цене государству, тогда решили бы все проблемы»[287]. Кроме того, Брежнев хотел обратиться с высокой трибуны к женам рабочих и служащих с призывом разводить птицу и довести к 1970 г. производство яиц до 50 млрд штук в год вместо 17 млрд, запланированных Госпланом: «[Домохозяйки] окажутся большими и серьезными помощниками партии и государства в увеличении производства яиц в отличие от нашего Госплана»[288]. На совещании 12 июля 1965 г. на встрече с руководством Ленинграда Брежнев заявил: «Большую роль, конечно, сыграет подсобное хозяйство, что мы разрешили рабочим и колхозникам держать, как это и раньше было, известное количество скота. Тут главным образом речь идет о поросятах. Сейчас рабочими и колхозниками приобретено несколько десятков миллионов свиней в личное пользование. Мы рассчитываем, что вот в осенне-зимние месяцы мы получим большое количество дополнительной продукции <…> и сбрасывать со счетов эту дополнительную продукцию не стоит»[289].

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже