Читаем Леонид Брежнев. Опыт политической биографии полностью

Выйти из положения позволяло, как полагал Брежнев, только увеличение средней урожайности до 17 центнеров с гектара, что давало возможность получить в 1975 г. валовый сбор зерна в размере 205–210 млн тонн. При этом запланированные на очередную пятилетку цифры поставок новой техники в сельское хозяйство в общем и целом лишь восполняли убыль от амортизации. В итоге оснащенность техникой одного хозяйства должна была вырасти к 1975 г. лишь на 1,7 трактора, 1,5 автомашины и менее одного комбайна.

Подводя итоги, Брежнев писал: «Деревня наша, если брать ее в целом, а не отдельные передовые колхозы или совхозы, выглядит пока неудовлетворительно[336]. Строительство в ней идет плохо, молодежь продолжает уходить в город. И если мы не поправим дело, не займемся по-настоящему переустройством деревни, то у нас еще более обострится проблема кадров в колхозах и совхозах»[337]. При этом Брежнев по-прежнему верил в свою политику крупных инвестиций в сельское хозяйство, решительно выступая против подъема сельского хозяйства «мелким шагом»: «Напрашивается вопрос: то ли мы неспособны решить проблему обеспечения сельского хозяйства необходимыми материальными средствами, то ли мы по-прежнему находимся в плену неправильного понимания значения этой важной отрасли, что было осуждено мартовским пленумом ЦК и XXIII съездом партии <…> Надо пойти на значительное увеличение капиталовложений в сельское хозяйство <…> на резкое увеличение выпуска тракторов, комбайнов, автомобилей и сельхозмашин, на более существенное развитие мелиорации, производства удобрений и химических средств защиты растений. Не может быть, что в нашем мощном народном хозяйстве нельзя найти такие возможности!» [338]

Июльский пленум 1970 г. стал четвертым по счету форумом партии, посвященным сельскому хозяйству. Приоритет интересов в экономике был налицо, о чем позднее говорил сам Брежнев: «Этому были посвящены мартовский пленум, майский пленум, июньский пленум[339], июльский пленум. То есть, все эти годы мы не стеснялись тем, что преобладает на пленумах ЦК как бы сельская тематика». Комплект почтовых марок, выпущенных по результатам июльского 1970 г. пленума ЦК КПСС, лаконично информировал население о решениях, принятых на пленуме: в течение пяти лет планировалось ввести в сельскохозяйственное пользование три миллиона гектаров новых орошаемых земель, произвести 90 млн тонн минеральных удобрений и 450 тыс. тонн химических средств защиты растений, поставить сельскому хозяйству 1700 тыс. тракторов, 1100 тыс. грузовых автомобилей и 541 тыс. комбайнов, развивать животноводство на промышленной основе. В ответ село должно было собирать среднегодовые урожаи в размере 195 млн тонн[340] и довести к 1975 г. цифры годичной закупки государством скота и птицы до 16 млн тонн живого веса, молока – 55 млн тонн, яиц – 26 млрд штук и шерсти – 470 тыс. тонн. Причем в заданном уравнении «машинизация + химизация» автоматически равнялись «хлеб + молоко + мясо».

Отчетный доклад Брежнева XXIV съезду КПСС в апреле 1971 г. носил ярко выраженный социальный характер. Развернув широкую картину социальных новаций, Брежнев заявил: «Центральный Комитет считает, что особое значение приобретает сегодня также задача обеспечения растущего платежеспособного спроса населения продовольственными и промышленными товарами, а также услугами. Производство товаров народного потребления должно расти более высокими темпами, чем денежные доходы советских людей <…> Для бесперебойного снабжения населения наиболее ценными продуктами питания, удовлетворения в них растущего спроса советских людей в новой пятилетке должен быть сделан крупный шаг вперед в этой области» [341].

На деле это заявление было подкреплено закупкой в 1971 г. за границей 7,7 млн тонн зерна[342]. При этом средняя урожайность в 1971 г. составила высокие для СССР 15,9 центнеров с гектара, а все тракторные заводы находились, по заявлению Брежнева, «под реконструкцией», «комбайновые заводы сибирские и самый мощный завод в Ростове под реконструкцией. Рождается новое поколение комбайнов. Двухбарабанные, с большей мощностью, с большей производительностью и с большим вымолотом хлебов». Всего за годы 9-й пятилетки планировалось инвестировать в сельское хозяйство 97,5 млрд рублей капиталовложений. Для сравнения, за 9-ю пятилетку государственные вложения в капитальное строительство должны были составить огромную сумму в размере 501 млрд рублей[343].

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже