Читаем Леонид Брежнев. Опыт политической биографии полностью

В 1970 г. ситуация с мясом и мясомолочными продуктами продолжала оставаться сложной. В сопроводительной записке к проекту хлебного баланса на 1970 г., коллективным автором которой являлась комиссия под руководством члена Политбюро Д.С. Полянского, отмечалось, что, «несмотря на трудности с ресурсами мяса для снабжения населения, увеличить отпуск зерна из государственных ресурсов на нужды животноводства не представляется возможным»[414]. В итоге было принято решение о закупке мяса за границей. Объем импортного мяса составил 1 млн тонн, кроме того, СССР отказался экспортировать 300 тыс. тонн мяса в ГДР [415].

В погоне за ростом потребления

В мае 1970 г. Брежнев направил в Политбюро свою очередную записку, в которой в том числе привел статистические данные о потреблении населением СССР основных продуктов питания за 1960–1969 гг.[416] Что касается мясомолочной продукции и производства яиц, то показатели выглядели следующим образом:


Таблица 2


Потребление мяса, молочных продуктов и яиц населением СССР (кг в год на душу населения)


Прогресс потребления был налицо, однако следующая таблица, приведенная в докладе, давала возможность сравнить потребление мяса и яиц в СССР с экономически развитыми станами – как с социалистическими, так и капиталистическими. При сравнении выяснялось, что СССР занимает здесь последнюю позицию:

Таблица 3


Потребление мяса и яиц на душу населения в СССР и других странах (1969)


При этом данные цифры были получены на фоне увеличения в СССР валовой продукции животноводства и птицеводства: надои молока в колхозах и совхозах составили в 1969 г. в среднем 2235 кг и выросли в сравнении с 1965 г. на 266 кг, живой вес крупного рогатого скота, продаваемого государству, увеличился на 36 кг, яйценоскость птицы выросла со 132 до 158 штук. Суммарно достигнутый прогресс выглядел следующим образом:


Таблица 4


Среднегодовое производство продукции животноводства (все категории хозяйств)


Тем не менее производство мясомолочной продукции несомненно отставало от потребления, и Брежневу приходилось все снова и снова принимать решение об импорте продуктов. Ему это явно не нравилось. В майской записке 1970 г. в Политбюро он заявлял: «Свидетельством большой остроты положения дел с производством сельскохозяйственных продуктов является и тот факт, что мы вынуждены прибегать к их импорту. Но разве мы можем и дальше строить свои планы на закупках зерна и других продуктов за рубежом? Это дорого, ненадежно и вредно для нашего экономического престижа»[417]. Однако, оказываясь в ситуации выбора между снижением потребления и закупками за рубежом, Брежнев всегда выбирал второе, политика роста благосостояния народа была для него в несомненном приоритете.

Тем более, как выяснилось, зачастую закупать продукты за рубежом было гораздо рентабельней, чем производить их самим, что показала в том числе калькуляция, приведенная в записке А.Н. Косыгина, адресованной Брежневу в марте 1973 г., с предложением купить во Франции 200 тыс. тонн масла за 80 млн долларов, по цене 400 долларов за тонну, причем цена была в 2,5 раза ниже цены мирового рынка. Кроме этого соображения Косыгин привел еще одно: «Для выработки 200 тыс. тонн масла по существующим у нас нормам необходимо израсходовать на корм примерно 7 млн тонн зерна стоимостью около 500 млн долларов. Это показывает исключительную экономическую целесообразность [сделки]». В целях покрытия сделки Косыгин предлагал реализовать на мировом рынке 38 тонн золота, учитывая высокие цены на благородный металл.


Первая страница записки Л.И. Брежнева в Политбюро ЦК КПСС о проблемах животноводства

1 сентября 1973

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 314. Л. 138]


Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже