Выход из положения в условиях дефицита мяса был такой же, как и в случае с хлебом: закупки за границей. 19 июля 1976 г. Брежнев отметил: «Говорил с т. Черненко К.У. – о консервах и мясе, [предложение] должен внести Косыгин»[434]. В этот же день Политбюро ЦК санкционировало дополнительные закупки мяса за рубежом в текущем году. Вопрос закупки мяса приобретал особую актуальность в 1977 г. в связи с празднованием 60-летия Октября. 4 августа 1977 г. на эту тему состоялся разговор Брежнева с членом Политбюро А.П. Кириленко, который отвечал за гражданский сектор экономики: «Говорил с Кириленко А.А.[435] о покупке мяса» [436].
Дефицит продуктов неизменно порождал в народе слухи о повышении цен. 1 марта 1978 г. Брежнев обсудил «разговоры о повышении цен» с Андроповым, спустя еще три недели «разговаривал с Кириленко и Кабковым[437] о распространении слухов о повышении цен на мясо и сахар». 16 мая 1979 г. Брежнев санкционировал очередную закупку продуктов за границей: «Подписал документ – Косыгина о мясе – масле – закупке за границей». Речь шла о постановлении ЦК КПСС и Совета министров СССР от 16 мая 1979 г. о дополнительной закупке в 1979 г. за границей мяса, мясопродуктов и животного масла[438]. Всего на закупку продовольствия, по некоторым неполным данным, СССР потратил в 1976 г. 362,8 тонны золота, в 1977 г. – 390, в 1979 г. – 158, в 1980 – 156 и в 1982 г. – 30 тонн золота[439].
В 1973 г., выступая перед партийно-советским руководством Саратовской области, Брежнев заметил, что качество настоящего руководителя – умение «предвидеть, а не констатировать». «Сейчас мы с вами только констатируем, что с механизацией работ в животноводстве дело у нас идет плохо, а сделать ничего не можем, так как каждый сам себе хозяин и делает то, что ему выгодно. А надо делать то, что нужно для развития животноводства», – поучал Брежнев[440]. По иронии судьбы в конце своей карьеры генсек сам оказался в роли руководителя, который мог преимущественно только констатировать состояние дел. То, как Брежнев общался с элитами в ходе своей поездки по Сибири и Дальнему Востоку в конце марта – начале апреля 1978 г., рисует картину уставшего политика, для которого исполнение своих обязанностей перед страной и народом превратилось в каждодневную утомительную рутину. И даже в вопросе, который по-прежнему его интересовал, – содержания скота в личных подсобных хозяйствах, он был крайне скуп на слова и эмоции. Брежнев: «У вас крестьяне в колхозах, совхозах держат корову в личном хозяйстве?». Н.В. Банников, первый секретарь Иркутского обкома КПСС: «Держат, но тенденция на снижение». В ответ Брежнев ограничился двумя словами: «Это плохо»[441].
22 января 1966 г. в своем выступлении на совещании Главного военного совета Брежнев поделился с военачальниками: «Мы хотим развивать параллельно с нашими тяжелыми отраслями промышленности и такие отрасли, как пищевая и легкая промышленность. Если посмотреть удельный вес производства товаров в мировой практике, мы очень отстали в производстве трикотажа, а население у нас 230 миллионов. Надо думать, чем и как одеть, что в экономическом плане выгоднее, что дешевле, интереснее, элегантнее и т. д.»[442].
Брежневский курс на социальное счастье получил официальную санкцию КПСС на XXIII съезде КПСС, первом из четырех съездов партии, состоявшихся при Брежневе в качестве первого лица СССР. Главной задачей пятилетнего плана 1966–1970 гг. было добиться существенного подъема уровня жизни народа и более полного удовлетворения материальных и культурных потребностей всех советских людей за счет значительного роста промышленности и высоких устойчивых темпов развития сельского хозяйства на основе всемерного использования достижений науки, повышения эффективности и производительности труда.