Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Брежнев был хорошо осведомлен об этой проблеме, о чем свидетельствует фрагмент его выступления в феврале 1971 г.: «Если даже рабочий получает 130 рублей (это далеко от минимума), а у него 5 человек семья, жена не может работать – не здорова или четверо ребят, попробуй с ними: одного в ясли, другого в школу в первую смену, двух – во вторую, обстирать нужно. Она не может работать. Значит, на душу приходится: разделить 120 на 5, равняется 25 рублей. Вроде и ничего, а когда домой пришел, получается другое. Сейчас планируем, чтобы в такие семьи дать на детей дотации. Это тоже хорошо будет, доведем дело, чтобы, независимо от зарплаты, на каждого члена семьи был известный прожиточный минимум»[466]. Идею выплаты дотаций на детей удалось реализовать только спустя три с половиной года: 1 ноября 1974 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР, в соответствии с которым вводились пособия на детей семьям, где средний совокупный доход на члена семьи не превышал 50 рублей.

«Следует подойти конкретно к вопросу – снижения цен на масло и повышения цен на коньяк и вина». Записи Л.И. Брежнева

Сентябрь 1968

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 981. Л. 42]

Дифференциация доходов обусловливала социальную дифференциацию в потреблении, которая была в СССР гораздо выше, чем в США. Потребление мяса и мясопродуктов в семьях с наиболее низкими доходами (до 25 рублей на члена семьи в месяц) было в 4,5 раза, рыбы и рыбопродуктов – в 5,4 раза, молока и сахара – в два раза, яиц – в четыре раза ниже, чем в семьях с высокими доходами (свыше 100 рублей на члена семьи). Семьи с доходом ниже 25 рублей на душу покупали почти в три раза меньше тканей, в два раза меньше обуви, в 10–16 раз меньше шелковых и шерстяных изделий, чем семьи с доходом свыше 100 рублей на душу. В целом семьи с доходом ниже прожиточного минимума удовлетворяли свои потребности в продуктах питания «по сравнению с нормами достатка лишь наполовину, потребности в промышленных товарах и культурно-бытовом обслуживании – на одну треть»[467].

При этом жители СССР постоянно переплачивали за товары и продукты: по сравнению с уровнем розничных цен в капиталистических странах розничные цены в СССР на сахар в середине 1960-х гг. были выше примерно в три раза, на масло животное, сыр, масло растительное и маргарин – в 2–3 раза, на рыбные консервы – в 3–3,5 раза, на вина виноградные – в 4–5 раз, на шоколад – в 10 раз, а из непродовольственных товаров – на ткани из искусственного шелка выше в 4–5 раз и трикотажные изделия – в 3–4 раза.

Составители справки «О розничных ценах на товары народного потребления в 1966–1970 гг.» писали в декабре 1965 г., что «по некоторым товарам уже и сейчас имеются затруднения с их реализацией в связи с высоким уровнем розничных цен на них при относительно больших темпах роста производства. К таким изделиям относятся некоторые кондитерские сахаристые изделия, шоколад в плитках, отдельные виды рыбы и рыбных консервов (атлантическая скумбрия, ставрида и сардины и консервы из этих видов рыбы), фруктовые консервы»[468]. Кроме того, уже в 1965 г. имели место «известные затруднения в реализации молочных продуктов (в частности животного масла и сыра) и остатки их растут»[469]. В этом контексте становится более понятными следующие записи из брежневского «дневника»: «Как быть с маслом сливочным – [им все] забито, не повысить ли на 10 % [цены на] водку и снизить на масло» (10 октября 1966 г.); «О снижении цен на консервы» (март 1967 г.); «Рассмотреть вопрос о цене на масло» (апрель 1967 г.); «Следует подойти конкретно к вопросу – снижения цен на масло и повышения цен на коньяк и вина» (сентябрь 1968 г.)[470].