Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

В конце июня 1971 г. Брежнев фиксирует в рабочих записях вопрос, который планировал обсудить на одном из ближайших заседаний Политбюро: «Как обстоит дело с организацией производства товаров ширпотреба. Как придать этому организованный характер – каково решение?»[492]. Спустя два месяца, 14 августа 1971 г., Брежнев получил записку от К.У. Черненко, в которой кратко анализировались письма граждан, поступившие после XXIV съезда КПСС. Первые две строки занимали социальные проблемы: люди больше всего писали о недостатках и низком качестве товаров ширпотреба, а также о недостаточном строительстве в деревне жилья и культурно-бытовых объектов. В ноябре 1971 г. Брежнев записал: «Беседа с тов. Шелепиным. Качество товаров. Вопрос реконструкции предприятий – как обстоит дело»[493]. Краткосрочное оперативное решение проблемы по уже апробированным рецептам заключалось в закупке товаров за границей. Так, 21 февраля 1972 г. К.У. Черненко запросил у Брежнева санкцию на закупку за рубежом товаров ширпотреба на 100 млн рублей, для чего требовалось продать 100 тонн золота[494].

Клятвы верности социальному курсу

В своем выступлении на совещании руководящего состава Вооруженных сил СССР 25 апреля 1972 г. Брежнев вновь клялся в верности социальному курсу: «Могу сказать, что никаким сомнениям не подвергались и не подвергаются те социальные мероприятия новые, которые мы прочитали и объявили на [XXIV] съезде [КПСС]. То, что было заложено у нас по плану осуществить в [19]71 году, мы полностью выполнили. То, что положено на [19]72 год, мы начали выполнять, полностью выполним. Одним словом, сомнений никаких у нашего народа не должно быть. Что хоть какой-нибудь элемент, названный на съезде, в смысле социальных благ, т. е. повышение заработной платы всем категориям, надбавки там, повышение пенсий инвалидам Отечественной войны, рабочему классу, вплоть до досрочной выплаты расчета государства по займам, будет выполнено на сто процентов. Это очень важно, товарищи. Я вам должен сказать, что, находясь на этой работе, это какой-то инструмент, который улавливает давление там, где-то в машине, и еще какие-то факторы. Мне положено по штату улавливать настроение и в партии, и в стране. Без этого я лично жить не могу. Это я считаю своей обязанностью. И мне кажется то, что мы сделали в прошлом пятилетии, точно выполнили социальные меры, причем их направили в самое, так сказать, необходимое место, подтянули низкооплачиваемых, а в этой категории оказались инвалиды, престарелые люди, женщины, оставшиеся без своих мужей, а уже по возрасту не могущие выйти замуж, в низкооплачиваемых категориях – этим мы завоевали, упрочили доверие народа к Центральному комитету, а в целом и к партии. <…> Всегда наш народ верил в ЦК. Но были моменты, когда мы чего-то недоделывали. И это вызывало лишние споры, лишние разговоры, а иногда даже анекдоты» [495].

В этом выступлении еще одним важным социальным достижением Брежнев назвал жилищное строительство, приведя в пример Москву, в которой ежегодно строилось 110 тыс. квартир (генсек специально уточнил – «не квадратных метров»): «Их надо отопить, их надо осветить, фактически нужно каждый год строить новую электростанцию. Вот так стоит вопрос, чтобы и светило, и утюг грелся, и вентилятор чтобы крутился, и пылесос чтобы работал, и еще кое-какие приборы тоже работали в каждой квартире, а мы к этому и стремимся <…> Мы за пятилетку должны освоить 501 млрд рублей в кап. строительство. Эта цифра не только не уменьшается, а каждый год, каждый день, на заседание Политбюро нам вносят просьбы, предложения там достроить, а тут вот если сделаем, так это эффектно, это красиво, это хорошо. А тут мы не предусмотрели, а это надо сделать. Так что мы отбиваемся от этого, как черт от ладана, от этих записок…» [496].

Из стенограммы выступления Л.И. Брежнева на пленуме Алтайского крайкома КПСС

27 августа 1972

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 378. Л. 8]