Читаем Леонид Брежнев. Опыт политической биографии полностью

В-третьих, взгляды Хрущева на моральное поощрение к труду в виде награждения орденами и медалями СССР определял пуристический подход. Хрущев руководствовался романтическими представлениями утопического свойства, согласно которым все советские трудящиеся поголовно в своих же собственных интересах готовы приложить максимум сил для выполнения поставленных партией задач, необходимо только донести эту идею до каждого труженика. В таких условиях моральное стимулирование труда в форме массового награждения рабочих, колхозников и служащих казалось Хрущеву не только избыточным, но и вредным, так как вело к профанации и девальвации высоких государственных наград и развращало советские партийно-государственные элиты, которые в погоне за орденами утрачивали скромность и коммунистическую требовательность к себе, забывая о ленинских заветах «бескорыстного служения народу»[691]. Хрущевым была также предпринята попытка минимизировать награждение орденами и медалями СССР, заменив их другими видами морального поощрения (почетные грамоты, значки и т. п.). В итоге основным способом ревальвации высоких наград при Хрущеве стало резкое сокращение численности награждений [692].


Президент Республики Индонезия доктор Сукарно вручает награды Л.И. Брежневу и Ю.А. Гагарину

Москва, июнь 1961

Фотограф С. Раскин

[РГАКФД]

«Не пожалеть наград…»

Приход Брежнева к власти изменил ситуацию коренным образом. Первая запись на тему наград и награждений в его «дневнике» в качестве 1-го секретаря ЦК КПСС датируется 18–19 октября 1964 г. и была связана с очередным удачным полетом советских космонавтов: «Я бы сразу наградил Королева и группу ведущих ученых и конструкторов – не пожалеть [наград] они прославляют [страну, а то] какому-то неизв[естному] журнал[исту] даем [орден]»[693]. «Не пожалеть» орденов и медалей становится одним из лозунгов брежневского правления. Уже в 1965 г. количество награжденных выросло в 20 раз по сравнению с 1964 г.: орденами и медалями СССР были награждены 121 687 человек.

Местное руководство адекватно расшифровало сигнал, данный сверху. 5 января 1966 г. Л.И. Брежнев констатировал на заседании секретариата ЦК КПСС: «Сейчас много поступает предложений о награждениях республик, краев, областей, отдельных предприятий, колхозов, совхозов, учреждений, организаций орденами и медалями Советского Союза. Я думаю, что нам следовало бы создать оперативную тройку для предварительного рассмотрения этих предложений и подготовки их для ЦК»[694]. В целом же эффект реабилитации массовых награждений Брежнев оценил сугубо положительно: «Награждение ряда республик, краев и областей хорошо воспринято народом. Этот подъем необходимо использовать, особенно при подготовке к весне». На реплику А.П. Кириленко о необходимости принять «принципиальное решение о награждениях по промышленности» Брежнев откликнулся: «Сейчас следует решить вопрос о металлургах, а потом можно снова вернуться к работникам сельского хозяйства. В ответ на высокие награды трудящиеся берут новые обязательства. Это хорошо, надо поддержать инициативу»[695].


Космонавты А.А. Леонов и П.И. Беляев после награждения. Среди присутствующих Н.В. Подгорный, Л.И. Брежнев

23 марта 1965

[РГАКФД]


Записи и стенограммы заседаний Секретариата ЦК за 1966–1967 гг. дают наглядное представление о том потоке ходатайств о награждении отдельных лиц и трудовых коллективов, предприятий и организаций, газет и городов и т. п., буквально захлестнувшем этот руководящий орган партии. Интересно, что секретари ЦК, оказавшись в ситуации, когда практически на каждом заседании Секретариата им приходилось рассматривать вопросы о награждении, все больше внимания уделяли проблеме прецедента. Другими словами, если вставал вопрос о награждении, они прежде всего рассматривали потенциальное положительное решение с точки зрения создания нежелательного прецедента, который будет обусловливать их решения в будущем. Так, когда 1 сентября 1966 г. встал вопрос о награждении Донецкого завода точного машиностроения орденом Ленина в связи с 50-летием, М.А. Суслов засомневался: «Правильно ли будет такое награждение, если иметь в виду, что сейчас у нас очень большое количество предприятий будет иметь свои 50-летия». В случае награждения Донецкого завода пришлось бы в будущем награждать в связи с 50-летним юбилеем и другие предприятия. В итоге решение вопроса было «отложено» [696].

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже