Читаем Леонид Брежнев. Опыт политической биографии полностью

Главным образом, свое крайнее недовольство высказывали ветераны Великой Отечественной войны. Они были возмущены тем, что, согласно статуту нового ордена, лица, награжденные всеми тремя степенями, пользовались, в отличие от кавалеров боевых орденов, широкими льготами. По сути дела, учреждение нового «военного», или, как его часто характеризовали критики, «службистского», ордена сыграло роль «красной тряпки» для ветеранов. Как известно, выплаты т. н. наградных денег были прекращены вскоре после войны, равно как награжденным было отказано в привилегиях и льготах, предусмотренных статутом боевых наград[715]. Теперь же на их глазах государство, не выполнив социальных обязательств по «старым» наградам, готовилось пойти навстречу пожеланиям армии и взять на себя новые обязательства. Ветераны не скупились в своих письмах на обвинения: «Обесценивание боевых орденов вызывает у нас полное несогласие», «Зачем высокие ордена превращать в железки?», «Почему же сейчас мы забыты, и ордена наши, которыми мы были награждены в военное время, стали как значки ГТО[716], ПВХО[717] и прочие». Неприязнь к новому ордену, а вернее, та несправедливость, которую он олицетворял, выражалась даже в неприятии его внешнего вида: орден представлял собой наложенные друг на друга две четырехконечные звезды, то есть фактически кресты, «а это – как писал один из ветеранов – уже не наш символ»[718]. «Я трижды орденоносец и сейчас в своем теле ношу 7 осколков, дважды ранен, контужен, а какие мои привилегии? Пока только одни аплодисменты <…> Учреждали бы ордена, когда наше поколение сойдет со сцены, чтобы мы не знали», – с горечью предлагал ветеран Мишенин из г. Сумы[719].

Однако в целом активная часть населения поддерживала действия власти, направленные на расширение номенклатуры наград, выдвигая встречные предложения об учреждении новых орденов и медалей. Участники Великой Отечественной войны предлагали ввести для них отличительные знаки «Ветеран войны», «Инвалид войны», «Знак почета и славы» и отдельный знак для полных кавалеров ордена Славы, которые давали бы право на внеочередное обслуживание и избавили бы их от стояния в очередях, а также гарантировали бы свободное место в транспорте в час пик. Советы ветеранов настаивали на учреждении новых медалей, таких как «За сражение на Курской дуге», «За Керчь», «За Новороссийск» и т. д.[720] Предложения других групп населения отличались крайним разнообразием, но в основном сводились к учреждениям наград для тех социальных или профессиональных сообществ, которые, как казалось инициаторам, были ущемлены в этом отношении. Так, в частности, в 1970-е гг. неоднократно предлагалось ввести ордена «Учительская Слава», «Медицинская Слава», «Гражданской войны» двух степеней, «Карла Маркса», «Гагарина», «Патриот коммунизма», «За мир и дружбу между народами», «Супружеская жизнь» двух степеней, медали «Участник Гражданской войны 1918–1922 гг.», «Общественник СССР», звания «Герой революции», «Герой Гражданской войны», «Герой Великой Отечественной войны», почетные звания «Почетный гражданин СССР», «Народный врач», «Народный учитель»[721], «Почетный воин СССР», нагрудные знаки «Заслуженный пропагандист СССР», «Передовик производства», «Юный ленинец», «Красногвардеец – участник Великой Октябрьской социалистической революции», «Ликвидатор неграмотности в 1920–1925 гг.» и т. д. Как объяснял свое предложение один из многочисленных инициаторов, «жизнь советских людей, их труд – это героический подвиг перед всем человечеством <…> Следовало бы установить более широкую систему поощрений тружеников страны»[722].

Однако правительство не спешило пойти навстречу этим пожеланиям, поскольку в конце 1960-х – 1970-е гг. советская «индустрия» награждений набрала свои максимальные обороты, «создавая» ежегодно миллионы награжденных. Происходило это за счет вручения, помимо орденов и медалей СССР, также орденов и медалей от имени Президиума Верховного Совета СССР, а также различного рода юбилейных медалей.


Генерал армии А.П. Белобородов, Л.И. Брежнев и генерал-полковник А.И. Покрышкин (крайний справа) после награждения

Москва, 5 апреля 1963

[РГАКФД]

Проблемы массовых награждений

Массовость награждений во многом обеспечивали награды, вручавшиеся от имени Президиума Верховного Совета СССР, в первую очередь ордена и медали за многодетность, а также медаль «Ветеран труда». Статистика награждения данными наградами только за один год «развитого брежневизма» – 1975 – выглядит следующим образом:

Таблица 6


Награждения от имени Президиума Верховного Совета СССР в 1975 г.[723]


Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже