Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

С Офеком, Аккерманом и Беземами поехали в музей на открытие выставки Мордехая Море (который приехал ненадолго из Парижа). На выставке много знакомых. Потом я пригласил к себе несколько человек, пили кофе, разговаривали; у нас были: Мордехай Море (меня с ним познакомили Безем и Фима), Фима, Офек Авраам с женой, Моше Хофман, Герштейн Дуду с подругой, Милка Чижик и несколько нехудожников + я, Ирка и Аккерман.

30 октября. 4. Иерусалим. Поссорился с Иркой.

Я был в Доме художника с режиссером Амноном Тейтельбаумом, смотрел осеннюю выставку.

Был у Иошуа Нойштайна.

Был с Иркой и детьми у Гольди Гольдшмит, она подарила Яшке и Златке что-то из детских вещей.

Ужинал я у Фимы, и потом мы с ним сидели и беседовали до 3 ч. ночи.

31 октября. 5. Иерусалим. Читал. Мелкие дела. Безделье.

Был у Женьки Вр.-Голубкина, Ев. Ар. Заходила Меникерша с А. Крончером.

1 ноября. 6. Иерусалим. В «Едиот Ахронот» статья М. Таль об осенней выставке с упоминанием моей фамилии, в немецкой и польской газетах, усилиями Саши Арария статьи обо мне с фото, где я у своего панно в Герцлии.

Читаю стихи, ничего не делаю.

2 ноября. Шб. Иерусалим. Заходили Юра, Ира, Анечка Зильберберги. Заходила Света Купчик с мымрой.

Был Юра Красный, рассказывал о своей жизни и выставке в частном доме.

Мы с Иркой и детьми были у Аарона Бецалеля в его новом ателье. Ателье прекрасное, но скульптуры Аарона плохие. Мы мило беседовали и пили чай. Был еще врач с женой-художницей.

3 ноября. 1. Иерусалим. Первые дожди. Осень.

Нарисовал акриликом на фанере – «Заветная пальма».

4 ноября. 2. Иерусалим. Читаю стихи и пр.

Был Ихиель – печатник, и мы договорились об издании моей книжки. Нарисовал акриликом на фанере – «Иерусалимский черт».

5 ноября. 3. Иерусалим. Был Алан Крончер, взял у меня интервью о московских художниках-нонконформистах для радио «Свобода», где он сейчас работает.

Начал картинку. Читаю стихи и прозу.

Вечером: с Иркой, Златкой, С. Аккерманом были на еврейском рынке. Ужинали у нас. Беседовали с Сашей. Пришел Саша Шолом Кохав, говорили о его сочинении и о прочем.

6 ноября. 4. Иерусалим. Нарисовал акриликом на фанере – «Крылатый кот».

Зашел Алан Крончер, и я дал ему для «Либерти» свои стихи о московск. художн.

7 ноября. 5. Иерусалим. Прочитал роман Федоровой[66] «Семья».

Нарисовал акриликом на фанерке «Дыхание зимы».

Был на собрании в Доме художника. Перевыборы совета – продлили полномочия прошлого с Офеком во главе. Видел много знакомых: Офек А., А. Априль, Д. Ракия, И. Нойштайн, А. Мандель, М. Гофман, Д. Кафри, А. Бецалель, Ямпольский, Озеранский, А. Авишай, Д. Герштейн и др.

Был у Дуду Герштейна на его новой квартире близко от нас; он показывал мне свои новые работы, и мы беседовали до поздней ночи.

8 ноября. 6. Иерусалим. Зашел В. Григорович. Потом мы с Иркой и детьми были у них. Я совершил с Григоровичем обмен; дал ему 10 рамок, картон, бумагу, акварельные краски и получил 3 его литографии, 1 лито А. Максимова и 1 лито И. Большаковой.

Я был у А. Офека, обсудили план выставки олим, которую я организую.

9 ноября. Шб. Иерусалим. Явился Женька Вр.-Голубкин с Тамарой и Аськой, и мы с ними и с Яшкой и Златкой ездили в иерусалимский лес и гуляли на горе Герцль.

Были с Иркой на вернисаже выставки Дуду Герштейна в отеле «Дипломат». Много знакомых: Д. Герштейн, А. Офек, Н. Безем, Фима, М. Таль, М. Хофман, А. Мандель, Ш. Аккерман и др.

После выставки пили чай и кофе у нас: Ш. Аккерман с одним парнем, М. Таль, Фима, Женька с Тамарой. Фима потом еще долго бесконечно рассказывал о своей жизни.

10 ноября. 1. Иерусалим. Ирка работает в «Даре».

Я был у Гидона Джардини в Сохнуте (насчет выставки олим и моих долгов).

Я был в Доме художника; видел: И. Гольдштейна, А. Априля, И. Нойштайна, Д. Ракию и др.

Был у Марка Шепса в музее. Смотрел выставку китайского искусства, выставку плаката и пр. Встретил чету Монтарье.

Был у Миши Левина в «Даре», принес ему книги на продажу.

Ирка красила окна и двери у Яшки в школе, в его классе.

Вечером был у нас Толя Якобсон; он сообщил, что есть надежда, что Володька Гершуни приедет в Израиль. Я угощал Якобсона кубинской сигарой, виски. Пили чай. Говорили о литературе. Он в ней ничего не понимает. Высоко ставит стихи Д. Самойлова. Я дал ему почитать стихи С. Красовицкого, он не понял их.

11 ноября. 2. Иерусалим. Читаю по утрам в постели.

Начал картинку.

Был у нас муж Оли Беленькой … милый парень, прошел войну, рожают второго ребенка. Пили чай, беседовали.

Был Саша Аккерман. Ужинали. Беседовали об искусстве.

С Сашей были мы у Дуду Герштейна и Ционы. Смотрели работы Дуду. Говорили об искусстве. Я говорил и объяснял против сюрреализма.

Отвез Сашу домой, и мы у него смотрели его работы. Я разругал его новые работы: рисунки – за рукоделие, масло и рис. – за сюрреализм и недостаточную техничность.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное