Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

19 мая. Пт. Иерусалим. Гуляли все вместе с Шепсами (кроме Златочки) в Старом городе и на базаре. Впервые посетил Стену Плача.

Было жарко, устали, вернулись, пообедали курицей с гриля. Шепсы уехали в Бейт-Лехем.

У меня была писательница, русская, эмигрантка из США Алла Кторова (Виктория Шандор). Очень экспансивная. Приехала от Наташи Белинковой.

Несколько дней назад приехал в Израиль из Москвы и сегодня пришел к нам математик, поэт Юрий Иоффе (муж Надежды Яковлевны Шатуновской, отец девочки-демократки Ольги Иоффе). Громадный, седой, бородатый и симпатичный мужчина. Мы с ним и Марком пили водку и беседовали.

Вечером с Марком смотрели работы Яковлева, и я прямо тут же и уснул.

20 мая. Сб. Иерусалим. Шепсы ночевали у нас. Утром с Марком досмотрели коллекцию и обсуждали возможность и перспективы выставки московских авангардистов.

Марк с Офиром и Ялоном поехали в Старый город, а мы с Иркой, Эстер и детьми были дома, и мне пришла в голову идея создать вместе с Марком галерею.

Марк и дети вернулись, мы обедали и обсуждали идею галереи и прочее.

Я проводил Шепсов, они уехали домой в Тель-Авив. Мы с Иркой остались очень довольны своими гостями, они действительно наши близкие друзья.

Приехала Маша Ванд-Поляк (из «Амидара») с американкой (бывшей) Зиной Бернер. З. Б. подарила нам 2 симпатичные пепельницы, а М. В.-П. мне рубашку сына, которая мне идет. Маша выбирала мои работы для покупки, и мы пили чай.

21 мая. Вскр. Иерусалим. Пишу текст передачи о израильских музеях для «Коль Исраэль» на СССР. Бездействую.

22 мая. Пн. Иерусалим. Большая ссора с Иркой из‐за жирного пятна, попавшего на конверт письма. Разбит чайный чайничек, отбито ушко чашки, облита чаем стена.

Нора Виленская («Нора-галери») заехала смотреть мои работы, и они ей понравились, она предложила мне выставку. Нора – из старых русских, дружила с Соней Делоне (обе из Одессы) и выставляла ее. Бейтан заглядывал.

23 мая. Вт. Иерусалим. Тальфир в «Газите» напечатал статью обо мне и 3 репродукции.

Роман Гуль прислал письмо с отказом от моей рецензии на стихи Бергера.

Я наклеивал «полезные советы», читал детективы, играл с Златочкой. Вечером были у нас Ю. Иоффе и Балабанов, пили водку и коньяк, и Иоффе напился пьяным.

24 мая. Ср. Иерусалим. Тель-Авив. Гиватаим. Приехал в Тель-Авив. В павильоне Рубинштейн встретился с Марком Шепсом и познакомился с хорошим художником Андре Немешем (еврей, живущий в Швеции) (его выставка сейчас в павильоне Рубинштейн).

С М. Шепсом были в новой галерее «Йодфат» на выставке Тумаркина. Встретил там Стемацкого, познакомился с худ. Питтой Рубин и Раей Арбель.

Были с Яшей Александровичем на вернисаже Немеша. Видел Гамзу, Эстер Шепс и др.

Встретился с Яшей Александровичем, обедали у него дома, спали после обеда, с ним и Геней поехали на выставку «Человек и его жилище» и гуляли там. Ночевал я у Яши.

25 мая. Чт. Гиватаим. Тель-Авив. Нетания. Акко. Цфат. В галерее «Лим» получил у Талии Гай 500 лир. Талия поздравила с продажей первой работы. Заглянул в «Гордон-галери», взял обратно одну работу. Зашел к Корнам.

С Яшей Александровичем поехали в Цфат. Обедали в придорожном ресторане. Остановились в Нетании. Проехали Хайфу. Были в Акко. Приехали в Цфат к Яшиной подруге. Гуляли по Цфату. Обедали в ресторанчике. Были в галерее «22». Ночевали в доме Яшиной подруги Яэль, красивый старый арабский дом с двориком и нишами.

26 мая. Пт. Цфат. Дорога. Афула. Тель-Авив. Иерусалим. Вернулись в Тель-Авив утром с Яшей.

Я взял в музее каталоги Неизвестного, афиши и пр., осмотрел экспозицию. Обедал с доктором Корном, его женой и дочерью Лизой в ресторане. Вернулся на маршрутке в Иерусалим.

Семейство мое в порядке, Златочка похорошела, Гробманы-Магиды прислали Яшке в подарок фильмоскоп с диапозитивами.

Заходил М. Бейтан, очень долго сидел и надоел крайне, и я еле дождался его ухода. Он считает, что опекает нас, а мы его терпим, т. к. он человек одинокий и его жалко.

27 мая. Сб. Иерусалим. Были с Иркой у Сони Баевской вечером. Чай, кофе, вино, сэндвичи и пр. Приятели Сони, ее родители. Была милая Мириам Таль.

28 мая. Вскр. Иерусалим. Был в Музее Исраэль. Беседа с Ионой Фишером (выставки моей не будет, работы будут куплены). Бродил по музею.

Беседовал с Норой Виленской в ее галерее. Условия выставки у ней – 600 лир плата + 33% с продажи. Я не согласен. Пил вермут с Павлом Липшицем.

29 мая. Пн. Иерусалим. Подготовил материал для «Сиона» – «Еврейские худ. авангардисты в Москве».

Написал первую статейку о Виталике Стесине. Опять был М. Бейтан и уморил меня.

30 мая. Вт. Иерусалим. С Иркой и Златочкой в коляске гуляли на арабском шуке и покупали продукты.

Заходил к Аврахами – ничего не продано. Молодая художница из Колумбии Титина Сарага (Итта).

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное