Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

У Яшки кончился конъюнктивит, у меня правый глаз воспалился.

31 мая. Ср. Иерусалим. Пишу передачу на «Коль Исраэль» о Тель-Авивском музее.

Террористы-японцы убили в Лоде ок. 30 чел. и ранили ок. 70, евреев и туристов.

Вечером: Юра Иоффе, Леонид Франк (профессор математики), М. Бейтан и мы. Отчаянный спор об алие из России, трудоустройстве и прочем.

Сегодня я через М. Бейтана получил вызов для Стесина.

1 июня. Чт. Иерусалим. Окончил текст для «Коль Исраэль»[21] о Тель-Авивском музее.

Яшенька заболел. Высокая t°, простуда и к тому же расстроенный желудок.

Люди: громоздкий Ю. Иоффе. Сосед Балабанов.

2 июня. Пт. Иерусалим. У всех нас расстроенные желудки, чем-то отравились.

Был у Комайской и отнес ей свою радиопередачу.

Были у нас Арохи, прелестные люди, мы беседовали и смотрели картины.

Вечером пил водку с А. Балабановым и играли в шахматы и шашки.

3 июня. Сб. Иерусалим. Продолжаем болеть желудками, а у меня + к этому похмелье.

Приезжал милый Цви Эйаль с женой и дочерью. Смотрели меня и Яковлева, беседовали.

Вечером заходил Вадим Меникер.

4 июня. Вскр. Иерусалим. Миша Канд вырвал мне гнилой коренной зуб.

Ныла рана от зуба, занимался мелкими делами, играл в шахматы с Балабановым.

5 июня. Пн. Иерусалим. С Моше Кармелем в Мин. иностр. дел планировали кампанию в защиту Пенсона.

В Доме художника с Анжелой Селиктар смотрел ее выставку.

Приехал Володя Григорович, он уже неделю как в Израиле. Как далек он был от этого, когда в Москве я впервые с ним заговорил об Израиле. И вот он здесь. С ним был Роман Каплан. Я был с ним знаком более 10 лет назад, он исчез с моего горизонта и вдруг так неожиданно всплыл.

Я отвез в Дом художника свою графику для выставки.

Ирка накормила и напоила Григоровича и Каплана. Григорович рассказывал о Москве и евреях, восторгался квартирой нашей и моими успехами. Уехали.

Ирка с Цви Фефером поехала в Мевасерет Цион и привезла от Купермана то, что передал В. Стесин. 3 картонных ящика, папку, рулон. И все это картины, рисунки – сотни и сотни работ. Это невероятное счастье, плюс там же фотографии и много самиздата. Это невероятный материал, это огромное собрание. Я уж не надеялся, что все это вернется ко мне. Несколько своих эстампов, некогда подаренных мне, Куперман тайно вытащил из папки.

6 июня. Вт. Иерусалим. Разбираю коллекции, присланные Стесиным.

Яшка сегодня хотел сказать нам: «Смотрите, я умею кувыркаться», а сказал: «Выкуверкакиваться» – это особенно актуально прозвучало после семейного поноса.

7 июня. Ср. Иерусалим. Разбираю коллекции, присланные Стесиным.

8 июня. Чт. Иерусалим. Разбираю коллекции, присланные Стесиным.

Вечером: Яша Александрович с Яэлью, с Гадом Разгуром с женой, Арье Арох с Бецалелем Шацем.

Я показывал коллекцию. Ароху и Шацу понравился Яковлев и пр., но они не считают это первоклассным в художественном отношении. Это им чужое, и они не очень понимают дух и смысл вещей.

9 июня. Пт. Иерусалим. Юрий Иоффе принес на прочтение свой очерк «Москва – Иерусалим». Я заявил ему, что, если этот очерк в таком виде появится в «Посеве», чтоб Иоффе больше к нам не приходил. Я сказал, что этот его очерк в рамках между безответственностью и подлостью и что Иоффе, находясь на иждивении у людей Израиля, клевещет на них.

10 июня. Сб. Иерусалим. Нас навестила Яна Горовиц с мужем и друзьями, подарила скатерть, вино, шоколад.

Мы с Иркой зашли к Моше Занду, мы сошлись во мнении, что Иоффе жалок и никчемен.

Мы с Иркой заехали к Феферам, потом были с Цви в маленьком кафе.

Я нарисовал сегодня два рисуночка.

11 июня. Вскр. Иерусалим. Был в туристическом бюро (нужен гид), в муниципалитете (нужен телефон), на радио (насчет своих передач), в галерее Аврахами (ничего не продано).

Видел Итту Сарага. Она родственница Льва Троцкого. Хочет учиться у меня искусству.

Вечером пили коньяк с Сашей Гительсоном и Аликом Балабановым. Саша сообщил, что моя статья о моск. худ., рецензия на Я. Бергера и стихи пойдут в № 2 «Сиона».

12 июня. Пн. Иерусалим. Всем семейством были в галерее «Нора». Я сказал Норе Виленской, что согласен без платы только за 33% за проданные работы сделать у нее выставку. Она согласилась.

Были в Доме художника, там выставка «Графика 72». Мою они повесили только одну литографию «Заветное дерево». А многих худ. по 2 работы.

Были в только что открывшейся галерее «Шац». Выставка там плохая. Я договорился с хозяином Кремером, что он приедет ко мне.

Ирка с детьми поехали домой, а я был в бюро у Цви Фефера. Был в Старом городе.

13 июня. Вт. Иерусалим. Утром посетил меня старик Абрам Аронсон, ватик[22] из Харькова, бывший книгопродавец, любитель русской поэзии, живущий в Хайфе.

Рисовал акварелью.

14 июня. Ср. Иерусалим. Был в Доме художника и в отделе культуры муниципалитета, купил на евр. шуке сумку дынь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное