– У вас есть уверенность, что они придут на свои аэродромы?
– Нет, такой уверенности нет.
– Это серьёзный вопрос, и нам надо в этом разобраться, – в трубке раздались частые гудки. Невесёлый разговор был окончен.
Днем мы получили сообщение, что пять из десяти невернувшихся экипажей совершили посадку на других аэродромах. На душе стало легче. Некоторое время спустя появились ещё три экипажа; их самолёты во время грозы развалились. О двух экипажах пока что ничего не было известно. Тем временем я подробно доложил Сталину, почему приходится принимать решение на вылет вопреки прогнозам синоптиков. Если бы такие решения не принимались, число наших ударов по глубоким тылам противника сократилось бы в несколько раз, что, на мой взгляд, недопустимо, хотя просчёты и ошибки, конечно, могут иметь место.
– Вы и впредь думаете принимать свои решения так же, как принимали их раньше?
Разговор был закончен. Описанный мною случай массового вхождения в грозу был первым и последним в истории АДД, но два экипажа мы тогда потеряли»[10].
«В это тяжёлое время, когда части дивизии круглые сутки вели свою боевую работу, напряжение было столь велико, что лётный состав буквально валился с ног, об отдыхе, хотя бы коротком, не могло быть и речи. В результате со мной произошёл неприятный случай. Получая в Ставке очередные задания, я зашатался и, если бы не Г. М. Маленков и Б. М. Шапошников, поддержавшие и посадившие меня на рядом стоявший стул, наверное, упал бы. Попытался встать – и не смог. Сталин быстро подошёл к буфету, налил что-то в стакан, подал мне:
Не переводя духа, махнул я содержимое стакана и, лишь вздохнув, по спазму в горле понял, что это очень крепкое спиртное.
– Когда спал? – спросил Сталин.
Ответить на этот вопрос я не смог, потому что сам уже не помнил, когда…»[11]
В 1944 году Авиация дальнего действия (АДД) была 200-тысячным мощным авиационным объединением: в её составе было 9 корпусов, 22 дивизии, 66 полков, воздушно-десантные войска (сто тысяч человек), гражданский флот (2 дивизии, 15 отдельных авиаполков), около двух тысяч самолётов различного назначения, 16 ремонтных авиационных заводов, несколько авиационных училищ и школ, где готовили уже слётанные экипажи для нужд АДД. Тем и была она неповторима, что никто другой не мог сравниться с нею ни в манёвренности, ни в силе удара, ни в уникальной организации боевых действий и умении воевать ночью. Во время войны Голованов работал с предельным напряжением всех сил, буквально без сна и отдыха: иногда не спал несколько суток подряд.