Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

В Военно-историческом музее артиллерии хранится необычная реликвия, связанная с тем трагическим событием, – посмертная шкатулка в память об императоре, изготовленная по просьбе княгини Юрьевской. В траурную шкатулку помещены кусочки дерева и стекла от разбитой взрывом кареты императора, кусочек сукна мундира лейб-гвардии Саперного батальона, в который он был одет, записки лейб-медиков, оказывавших медицинскую помощь и присутствовавших при его кончине, а также пропуска в Петропавловский собор на панихиду и погребение покойного императора. Шкатулку сохранил управляющий Придворной медицинской частью лейб-медик Ф.С. Цыцурин, который вместе с другими врачами срочно прибыл в Зимний дворец. Впоследствии ее передали в Военно-инженерный музей, фонды которого впоследствии оказались в Музее артиллерии.

…На престол взошел Александр III. Все надежды княгини Юрьевской на власть пошли прахом, хотя на свое содержание она не могла пожаловаться. По решению нового государя, за княгиней сохранялись апартаменты в Зимнем дворце, она до конца дней имела право обеспечиваться рентой из казны в размере 100 тыс. руб. в год. Дочери могли рассчитывать на царское приданое, а сын – получить образование за казенный счет.

Посмертная шкатулка в память об императоре, изготовленная по просьбе княгини Юрьевской. Фото предоставил Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и связи

Тем не менее княгиня понимала, что она здесь теперь совершенно лишняя. В 1882 г. она с детьми выехала за границу. Княгиня периодически приезжала в Россию, но постоянно находилась в Европе. Жила на широкую ногу, благо средства позволяли. И как прежде, вокруг нее роились дурные слухи, которым она все время давала повод. Например, будто бы о том, что она сожительствует со своим врачом…

Естественно, все это бросало тень на Российский императорский дом. Александр III прилюдно не высказывался по поводу княгини Юрьевской, но среди близких не раз в сердцах называл ее дурой. Прожила княгиня долгую жизнь – она пережила и падение монархии в России, и Гражданскую войну; умерла во Франции в феврале 1922 г. Ее могилу и сегодня можно увидеть на Русском кладбище в Ницце.

«Чудо чистой гармонии, тайна, печаль!»

Государь Александр II велик – как в своей государственной деятельности, так и в делах амурных. Про тайный роман императора с княжной Екатериной Михайловной Долгоруковой, ставший впоследствии явным, мы рассказали выше. Однако гораздо меньше известно, что до романа с княгиней Екатериной Долгоруковой у Александра II был еще один роман вне семьи – с ее дальней родственницей Александрой Сергеевной Долгоруковой. Еще в 1853 г. ее приняли фрейлиной ко Двору Марии Александровны – тогда еще цесаревны, когда и будущий Александр II был еще только наследником престола.

Фрейлина Анна Тютчева писала про Александру Долгорукову: «На первый взгляд, эта девушка, высокого роста, худая, развинченная, несколько сутуловатая, с свинцово-бледным лицом, бесцветными и стеклянными глазами, смотревшими из-под тяжелых век, производила впечатление отталкивающего безобразия. Но как только она оживлялась под влиянием разговора, танцев или игры, во всем ее существе происходило полнейшее превращение.

Гибкий стан выпрямлялся, движения округлялись и приобретали великолепную, чисто кошачью грацию молодого тигра, лицо вспыхивало нежным румянцем, взгляд и улыбка приобретали тысячу нежных чар, лукавых и вкрадчивых. Все ее существо проникалось неуловимым и поистине таинственным обаянием, которое подчиняло себе не только мужчин, но и женщин, как ни мало чувствительны они, вообще говоря, к красоте лиц своего пола».

Говорили, что она очень умна, владеет пятью или шестью языками, начитанна, образованна и умеет пользоваться «тонкостью своего ума без малейшей тени педантизма или надуманности, жонглируя мыслями и особенно парадоксами с легкой грацией фокусника».

Что же касается отношений между княжной Александрой Долгоруковой и наследником Александром, то в 1854 г. фрейлина Анна Тютчева замечала: «Она не отказывает себе в удовольствии слегка пококетничать с великим князем, и об этом много говорят при Дворе. Я думаю, что в этой игре есть много ребячества, а может быть, и желание подразнить и скандализировать лиц, недоброжелательный надзор которых она чувствовала над собой, так как вызывающее отношение к общественному мнению у нее в натуре».