Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

К тому же считается, что он был психически не вполне нормален. В детстве Юрий перенес какое-то заболевание, что обусловило его некоторые странности. Достаточно посмотреть на его портрет, чтобы понять, что человек не вполне здоров. Уже потом, после 1939 г., когда Юрий жил в Хельсинки, он, как нищий, ходил по городу в любое время года в сандалиях или босиком. Да он и действительно был практически нищим. Работал по заказам, но в основном «за харчи» в буквальном смысле этого слова. В своих письмах сыну он признавался, что больше тысячи марок за заказ ему не платили. Работы отца (в основном рисунки) Юрий и старшая дочь художника Вера активно пытались продавать, но их очень плохо покупали в Хельсинки, либо картины уходили за гроши.

У Юрия Репина от Прасковьи было два сына (1906 и 1907 г. р.), крещены они как Георгий и Дмитрий, но в семье их с самого рождения звали Гай и Дий. Современники вспоминали, что дети носили «странные» имена, похожие на индейские. Есть воспоминания, как они бегали по парку «Пенатов», одетые в индейцев, вооруженные луками, и очень беспокоили гостей. Вероятно, детские игры детей и необычное имя дома, где жило семейство Юрия Репина («Вигвам»), навеяны рассказами Натальи Борисовны Нордман об Америке, где она путешествовала в юности.

Гай, старший сын, уехал в Прагу учиться в Политехническом институте на инженера. Закончил он его или нет, не вполне понятно. Судьба его известна отрывочно. Есть сведения, что после войны он находился на излечении в госпитале в маленьком городке в Западной Германии.

«А не так давно всплыл интересный сюжет: в Праге обнаружились картины Гая, написанные им там во время учебы, – рассказал Юрий Балаценко. – История такова: Гай бедствовал, занял денег. Отдавать ему было нечем, и в качестве компенсации долга его заставили нарисовать картины. С художественной точки зрения они очень слабые, но представляют историческую ценность – как работы внука Ильи Репина».

Судьба младшего сына, Дия, оказалась очень трагичной. Судя по всему, он был человек «без царя в голове». Перепробовал целый ряд профессий: был и сапожником, и парикмахером, затем устроился матросом на пароход и ходил на норвежском судне. Был участником нескольких антисоветских организаций, в том числе Народно-трудового союза. В 1935 г. получил задание отправиться в СССР и совершить там террористические акты против советских руководителей. Но как только Дий перешел границу, его тут же схватили.

Следствие провели довольно быстро. Сначала Дий все отрицал, но затем сознался. Наверное, он рассчитывал, что заслужит снисхождение. Но военный трибунал Ленинградского военного округа приговорил его к расстрелу. Юрий Репин, как следует из его писем, до самой кончины верил в то, что Дий жив, полагая, что тот живет где-то в России на нелегальном положении.

«Алмазная капля на лепестке райской розы»

«Если бы Вы ответили на мою любовь искренне и с радостью, то был бы период великого счастья, может быть, такого, какого никогда в своей жизни и не испытаю… Я пока еще совсем не старик. Я могу еще так же пылко любить, как и юноша. Но маятник часов мерно отстукивает время, которое льется безостановочно и неукоснительно». Перед нами – строки из писем художника Ивана Яковлевича Билибина, адресованные его возлюбленной – ученице Людмиле Чириковой.

Несколько лет настоящий ураган бушевал в груди Ивана Билибина. Сердце художника пленила его ученица Людмила, или «Людмилица», как он называл ее в письмах. Она была дочерью его давнего друга – известного в ту пору, а сегодня практически позабытого писателя Евгения Николаевича Чирикова.

Разница в возрасте между художником и возлюбленной составляла ровно 20 лет. Почти каждую неделю Билибин слал ей письмо за письмом, клялся в любви, говорил о том, как не может жить без нее… Увы, Людмила не отвечала взаимностью. Художник был в отчаянии…

Эта история началась еще в 1910 г., когда после разлада со своей первой женой, художницей Марией Чемберс (у них было двое детей, Александр и Иван), Билибин уехал в Крым, в гости к петербургскому издателю Петру Кулакову. В том же году по инициативе Кулакова и его супруги основано товарищество на паях для строительства дачного поселка в местечке Батилиман на южном берегу полуострова. Среди пайщиков был и Билибин. Художник вложил в свое владение гонорар за эскизы к постановке оперы «Аскольдова могила» и построил скромную дачу под черепичной крышей. Вокруг дома росли виноград, магнолии и розы.

С тех пор как Билибин обзавелся дачей в Крыму, его летние поездки туда стали ежегодными. Провел он там и лето 1917 г., а затем вернулся в Петроград, но уже в сентябре снова приехал в Крым, понимая, что в столице назревают роковые события. В уютном крымском Батилимане он надеялся переждать смутное время. Оно затянулось, и художник остался в Крыму на долгих два года.

Л. Чирикова. Портрет работы И. Билибина. 1919 г.