Люди Цусимы. Русские моряки в героической эпопее

На одном из таких. по имени «Веста», и служил Рожественский. Утром 11 июля 1877 года у Констанцы «Веста» встретила турецкий броненосец «Фетхи-Буленд», который превышал «Весту» водоизмещением на тысячу тонн и по весу бортового залпа превосходил наш вооруженный пароход в три раза, кроме того, был защищен 229-мм бортовой броней и 152-мм броней каземата. Но не имел никакой палубной брони, и это сыграло для турецкого броненосца роковую роль. Лейтенант Рожественский принял на себя командование кормовой артиллерией «Весты», распоряжаясь с возвышенного банкета под градом осколков. В его распоряжении были в том числе и мортиры, стрелявшие навесным огнем. Один из мортирных снарядов удачно пробил палубу «Фетхи-Буленда», и турецкий броненосец вышел из боя. За это попадание Зиновий Петрович получил и своего Георгия 4-й ст. и, кроме того, орден Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом. Сам Рожественский критически относился к этому бою, считая, что «Веста» просто «удирала» и ей помогла простая удача.

Как же случилось, что блестяще проведя громадную эскадру через полсвета, поражая при этом соплавателей кипучей энергией, Рожественский оказался абсолютно пассивным командующим до боя и в начале его? В выводах исторической комиссии по описанию войны при Морском генеральном штабе сказано: «В действиях начальника эскадры, как в ведении боя, так и в его подготовке, трудно найти хотя бы одно правильное решение… Адмирал Рожественский был человек сильной воли, мужественный и горячо преданный своему делу, умелый организатор снабжения и хозяйственной части, превосходный моряк, но лишенный малейшей тени военного таланта… в военных операциях он проявил не только отсутствие таланта, но и полное отсутствие военного образования и боевой подготовки».

С главным заключением исторической комиссии можно в целом согласиться: да, военный талант дается далеко не каждому. Но вот с «отсутствием военного образования и боевой подготовки» согласиться трудно. Рожественский был грамотным артиллеристом, пройдя курс Михайловской артиллерийской академии, постоянно занимаясь далее совершенствованием организации морской артиллерии и командуя с 1898 года Учебно-артиллерийским отрядом Балтийского флота. В этом отряде он занимался не только стрельбами, но и маневрированием кораблей с целью выбора позиций, наиболее эффективных для артиллерийского огня. Упрек в «отсутствии боевой подготовки», скорее, следует отнести уже к самому походу, когда за два месяца стоянки на Мадагаскаре практические стрельбы всеми броненосцами эскадры были произведены всего три раза по 3–4 снаряда на орудие главного калибра.

Не отрицая справедливости этого упрека, укажем только на важные причины недостатка практических стрельб: берегли снаряды для боя, даже учебные. Пополнить боезапас эскадры мог транспорт «Иртыш», который должен был доставить на Мадагаскар второй артиллерийский боекомплект, но этого не случилось. Боекомплект еще в Либаве был выгружен с «Иртыша» и отправлен во Владивосток по железной дороге. При этом надо иметь ввиду, что учебные стрельбы расшатывают орудия, расстреливают их, снижают точность попадания, и в идеале требуется замена их перед боем. Но откуда же взять новые орудия на походе? Поэтому стволы берегли.

Оценивая действия Рожественского, не будем касаться «военного таланта», возможно, адмиралы Дубасов и Чухнин справились бы с боевыми задачами лучше. Поражает другое – отсутствие серьезной подготовки к линейному бою. По выводам исторической комиссии, у командующего «трудно найти хотя бы одно правильное решение». А их, посуществу, и не было. В преддверии сражения и в ходе его он отдал всего три приказа: знаменитый «курс норд-ост 23°», приказ на перестроение двух кильватерных колонн в одну и, уже жестоко раненный, передал командование адмиралу Небогатову. Ни один из них кардинально не решал задачи преобладания над противником, а вот скорость маневрирования эскадры, являющуюся чуть ли не главным залогом успеха в морском бою, увеличить следовало, отослав тихоходные транспорты в нейтральные порты. Понимал ли это адмирал Рожественский? Безусловно. Он понимал еще и то, что при эскадре оставались и старые корабли-тихоходы, и броненосцы береговой обороны, тоже не «рысаки». Остается предположить, что он надеялся на большой калибр их орудий, которые по количеству таких же несколько превосходили японскую эскадру.

Цусимский разгром объясняют разными причинами в основном технического характера: снаряды плохие, а у японцев, наоборот, эффективные; артиллерийская подготовка неважная, у японцев же прекрасная; морально и физически устаревшее большое число русских кораблей; наконец, существенное преимущество японцев по скорости маневрирования. И редко кто из исследователей вспоминает о психологическом факторе. Нет, не об экипажах кораблей идет речь – о самом командующем.

З. П. Рожественский в Сасебо