Люди Цусимы. Русские моряки в героической эпопее

После суда Клапье-де-Колонг навсегда уехал в Эстонию, в свое имение «Онтика» на берегу Нарвского залива. Оставшись без средств к существованию, организовал из бывших морских офицеров рыбацкую артель, что позволило не только сносно существовать, но и оказывать разного рода материальную помощь особо нуждавшимся из русских эмигрантов, в том числе известному поэту Игорю Северянину. В конце 1930-х годов Константин Константинович выехал на жительство в Германию и. по некоторым данным, умер от разрыва сердца 2 февраля 1944 года.

По мнению многих историков Цусимы, в сдаче «Бедового» главную роль играл Владимир Иванович Филипповский. Именно он по причинам, изложенным выше, склонил Клапье-де-Колонга и командира миноносца Баранова к сдаче. На суде в Петербурге Филипповского ждала отличная аттестация адмирала Рожественского, где успех всего похода эскадры через полсвета он приписал едва ли не своему флагманскому штурману. Действительно, на походе огромной эскадры не было ни одной навигационной аварии, и до Камранга удачно дошли.

Полковник КФШ В. И. Филипповский, (на фото – капитан КФШ)

Флагманским штурманом эскадры В. И. Филипповский был назначен не случайно. За его плечами были служба на Дальнем Востоке, где он несколько лет плавал старшим штурманским офицером на пароходо-корвете «Америка» и канонерской лодке «Соболь», в качестве начальника партии Отдельной съемки Восточного океана руководил прибрежным промером на западных берегах островов Русский и Попова. После Дальнего Востока почти десять лет служил на Балтике в должности старшего штурманского офицера на различных кораблях. С 1899 по 1990 год плавал в составе Тихоокеанской эскадры старшим штурманским офицером на крейсере «Адмирал Нахимов» в Порт-Артуре, а затем был переведен в Гвардейский экипаж. Так что он был очень опытным штурманом.

В бою на броненосце «Князь Суворов» Филипповский также проявил себя с лучшей стороны. После гибели командира броненосца капитана 1 ранга Игнациуса Филипповский некоторое время управлял поврежденным броненосцем, пока в управление кораблем не вступил старший штурманский офицер лейтенант В. П. Зотов… И после этого – инициатор сдачи «Бедового»! Возможно, он так же, как и Колонг, чистосердечно хотел «спасти адмирала».

Кают-компания миноносца «Бедовый»

Эскадренный броненосец «Император Николай I»

Эскадренный броненосец «Император Николай I»

Именно на нем решался вопрос о сдаче под влиянием огромного превосходства 27 кораблей японского флота, окруживших русский отряд из пяти кораблей. И решался он единолично контр-адмиралом Н. И. Небогатовым. Имел ли он на это право? Откроем 354-ю статью Морского Устава того времени: «Во избежание бесполезного кровопролития… разрешается, но не иначе, как с общего согласия всех офицеров, сдать корабль в нижеследующих случаях: 1) если корабль будет так побит, что нельзя одолеть течи и он видимо начинает тонуть; 2) если все заряды и снаряды истрачены, артиллерия сбита… или потеря в людях столь значительна, что сопротивление окажется совершенно невозможным; и 3) в случае пожара, которого нельзя погасить своими средствами, и если притом, во всех означенных случаях, не будет возможности истребить корабль и искать спасения команды на берегу или в шлюпках».

Ни одному из требований Устава сдача кораблей не соответствовала. Небогатов созвал совещание офицеров, но только для того, чтобы огласить свое решение, несмотря на протесты некоторых, – белый флаг уже был поднят на мачте. Все корабли отряда, кроме броненосца «Орел», были в боеспособном состоянии, ни роковых пробоин, ни пожаров не было. Наконец, сохранившиеся шлюпки и другие средства спасения позволяли в рамках возможного эвакуировать команды и затопить корабли.

Решение адмирала по принципу подчиненности было обязательно для всех кораблей отряда, и они отрепетовали сигнал о сдаче. Уже после этого на всех кораблях начались волнения и звучали протесты, но никаких действий со стороны офицеров и команд не последовало. На броненосце «Император Николай I» адмирал Небогатов построил команду и обратился к ней с речью, в которой объяснил, что решился на сдачу «ради спасения свыше 2 000 молодых жизней». Этой же позиции он придерживался и на суде.

Справедливости ради надо отметить, что свое решение о сдаче Н. И. Небогатов принял только после того, как старший артиллерист броненосца лейтенант А. А. Пеликан доложил ему, что расстояние до японцев для орудий «Императора Николая I» слишком велико, его надо бы сократить чуть ли не в два раза.