Многим родителям трудно воспринимать идеи этой главы, и я признаю, что они довольно отличаются от традиционного подхода к воспитанию. Однако важно помнить, что традиционное воспитание ориентировано именно на того ребенка, каким были вы сами, а не на того, которого вы воспитываете сейчас. Совместное формирование ожиданий – отличный способ улучшить ваше общение с ребенком, позволить вам больше узнать о нем и дать возможность открыто обсудить ценности и убеждения, которые вы хотели бы передать ему.
Недавно я узнала, что среднестатистический родитель принимает более тысячи решений в день. (Неудивительно, что вы чувствуете себя измотанными еще до обеда!) Начиная с того момента, когда надо накормить ребенка завтраком, и заканчивая тем, чтобы уложить его спать, вы принимаете сотни и тысячи решений, которые влияют на ваших детей. И если вы похожи на многих родителей, которых я знаю, то, вероятно, лежите в постели ночью, прокручивая в голове каждое из них.
Я вовсе не предлагаю вам анализировать каждое из сотен решений, которые вы ежедневно принимаете. Но я предлагаю вам не торопить процесс их принятия. Как мы уже обсуждали, важно определить,
Многие из наших повседневных решений можно назвать «эгоистичными», ведь мы выбираем то, что, как нам кажется, принесет выгоду. Почему вы встаете с кровати и идете на работу? Чтобы заработать деньги, которые потом можно потратить на нужные и желанные вещи. Почему вы едите ту или иную еду? Иногда из-за вкуса, а иногда – ради похудения. Даже самые добрые и бескорыстные поступки, будь то пожертвование денег, волонтерская работа, помощь другу, нередко приносят нам чувство удовлетворения и радости.
Я не считаю, что принятие решений в свою пользу делает нас эгоистичными; на мой взгляд, действовать таким образом – это естественно. Но, к сожалению, если решения в воспитании принимаются с акцентом на собственную выгоду, то это может помешать удовлетворению потребностей ребенка. Легко убедить себя, что вы принимаете решение ради блага ребенка, в то время как на самом деле это больше связано с тем, что вы сами получаете от этого.
К примеру, Мина и Джейк привели своего девятилетнего сына Энди на сеанс психотерапии из-за проблем дома.
– Он почти никогда не помогает, – пояснила Мина. – Он ленивый и ведет себя так, будто ему все дозволено.
– Ну, он же единственный ребенок, и мы хорошо зарабатываем, – ответил Джейк. – Я просто хочу, чтобы он был счастлив.
Когда я спросила о менее значительных решениях в воспитании, например, кто решает, что приготовить на ужин, Мина сказала, что они обычно позволяют Энди решать.
– Пока это здоровая и привычная нам еда, мы соглашаемся, – сказала она.
На первый взгляд могло показаться, что родители Энди учитывают его потребности, позволяя ему самому выбирать, что будет на ужин. Однако, когда я поинтересовалась, какое значение это решение имеет для них самих, выяснилось, что за этим скрывается другая причина. Мина, выросшая с матерью, которая никогда не позволяла детям участвовать в принятии повседневных решений, почувствовала себя хорошей мамой, позволив сыну высказывать свое мнение. Однако, воспитывая не того ребенка, который у нее есть, а того, каким она была, Мина позволила Энди принимать и другие решения, например отказываться помогать по дому.
В итоге Мина и Джейк поняли, что на самом деле Энди нужно было усвоить, что не все решения в доме принимаются только им. Но Джейк позже спросил: что, если им действительно не важно, что будет на ужин, и они хотят позволить Энди выбрать?
– Позволяя Энди принимать это решение, вы, скорее всего, удовлетворяете свои собственные потребности, снимая с себя часть забот, – подтвердила я. – Но удовлетворение потребности Энди учиться следовать правилам родителей и приспосабливаться к обстоятельствам должно происходить чаще, чем принятие им каких-либо ключевых решений.