Лучшее в нашей жизни. 45 нежных советов. От прививок и режима сна ребенка до эмоционального здоровья родителей

При этом наши дочери воспринимают не наши советы, а то, что мы говорим между строк нашим мужьям или подругам и друзьям: «В этом платье у меня живот выпирает», «Я сегодня ужинать не буду, и так уже похожа на слона», «Ты видела, как поправилась Мария». Все это слышит ваша дочь, пока ты разговариваешь со своей подругой по телефону или когда вы сплетничаете, сидя на лавочке в парке. А как насчет возгласов: «Сахар?! Нет, что вы, что вы! Принесите мне сахарозаменитель». И пакетик с сахаром в кафе ты отодвигаешь одним пальцем в сторону, как будто там содержится вирус Эбола. Можешь себе представить, что в этот момент твоя дочь пристально наблюдает за тобой, «вслушиваясь» в невербальный язык твоего тела, видя, как ты брезгливо отбрасываешь в сторону то, что она хотела добавить себе в молоко? Все это – подсознательные послания, которые мы ежедневно передаем нашим дочерям, и они оказывают на них больше влияния, чем любая проповедь о болезненной худобе моделей от кутюр. Мы – образец для подражания, мы – пример поведения, которое они перенимают. Неслабая доля ответственности, не так ли?

Поверь в своего ребенка, он может справиться со многим.

– Кови, дорогая, у тебя прекрасное тело. Шикарные изгибы, как у твоей мамы. Скажи, тебе нравится, как я выгляжу? Пусть даже вот с этим торчащим животиком?

– Да, мамочка! Мне очень нравится! – ответила она мне, крепко обнимая меня.

– И мне нравится. И знаешь, я тебе еще один секрет скажу, хочешь? – сказала я.

– Какой секрет? – спросила она, глядя на меня глазами, похожими на блюдца.

Я наклонилась вниз и прошептала ей на ухо.

– Тем, у кого есть животики и попы, – сказала я почти неслышно, – достается больше щекотки.

И я повалила ее на кровать и начала щекотать, пока она громко-громко смеялась.

41 Эмпатия: когда врачи переступают барьер

Где каждая секунда может как спасти жизнь, так и убить

За последние несколько лет я приняла сотни родов: некоторые срочные, некоторые очень сложные. В подавляющем большинстве случаев – со счастливым концом. Почти во всех моментах я продолжаю испытывать огромное волнение, особенно с тех пор, как восемь лет назад сама родила своего первого ребенка: с тех пор, как сама пережила это ожидание, страх, боль, уязвимость, надежду и тот волшебный миг, когда взяла сына на руки и услышала его плач. И в этом я не одна. Я знаю множество опытных акушеров и гинекологов, у которых сжимаются от волнения губы, скрытые под маской, и которым ком в горле мешает сглатывать слюну.

Два года назад я перешагнула через этот знаменитый барьер. Ту тонкую грань, которая отделяет «просто врача» от «члена семьи». Мой брат Хосе и его жена Ноэлия ожидали первенца. Ракель, так назвали они свою дочку, уже исполнилась сорок одна неделя, и она, по всей видимости, никак не хотела покидать чрево своей матери. Наконец в один прекрасный четверг раздался телефонный звонок.

– Лусия, похоже, время пришло, – моя мать сообщила мне хорошую новость. Моя племянница должна была появиться на свет в ближайшие часы.

Должна признать, что волнение застало меня врасплох. Это была новость, которую я давно ожидала, и теперь буквально за секунду все изменилось.

– Мама, что я делаю здесь, в Аликанте, за тысячу километров от вас и Хосе?

В такой момент моя мать уже не стала мне перечить. Она знала все мои возможности, но, не задумываясь, сказала мне:

– Дочь, приезжай.

И я поехала. В тот же вечер я поменялась с коллегой дежурствами, забрала детей из школы, подготовила небольшой чемодан, и через два часа уже садилась в самолет, направлявшийся в Астурию.

Я приземлилась на своей дождливой, обожаемой родине, где меня с нетерпением ждали мои родители. В их приветственном объятии в аэропорту я прочитала не только их любовь ко мне, но и их переживания. Пусть поднимет руку тот, кто не испытывал страха в такие моменты.

Я приехала в больницу вовремя. Ракель по-прежнему не хотела появляться на свет. Когда я вошла в палату ожидания, одну из многих, через которые мне пришлось пройти самой, я полностью отдавала себе отчет, что здесь не являюсь педиатром, здесь я всего лишь одна из тех, кто с нетерпением ждет рождения своей крестницы, без халата, без фонендоскопа, висящего на шее, без медицинской степени. И снова этот страх, эта тоска и эта надежда держали мои нервы на пределе.

Фаза раскрытия была долгой и болезненной. Слишком длительное ожидание в незнакомой мне больнице. Последние несколько часов были трудными, очень напряженными. Я пыталась дозировать информацию, которая к нам поступала, чтобы успокоиться и ни в коем случае не вмешиваться в работу моих коллег. Это крайне сложно, потому что ты не всегда можешь соглашаться с их мнением, но, поскольку я была всего лишь гостем, моему мнению и моим профессиональным суждениям здесь не было места.