Несомненно, годы учат тебя лучше справляться с ударами, с печальными историями, с жуткими потерями. Ты учишься находить в этом смысл. Я до сих пор помню, как сильно плакала во время учебы в интернатуре перед лицом драматических историй, с которыми я никак не могла смириться, что уж говорить о безутешных родителях. Но я училась опираться на проявление заботы со стороны моих пациентов, на их улыбки, поддержку, когда ты меньше всего ее ожидаешь, на их доверие и их слепую веру в меня. Я не перестаю удивляться, когда некоторые родители после визита к одному из лучших специалистов в своей области (к которому они возят детей на прием даже в Мадрид и Барселону) возвращаются ко мне на консультацию, потому что знают меня и доверяют мне:
– Нам сказали то-то и то-то, но мы хотим знать, что вы думаете.
– Ну, у вашего ребенка исключительный случай, и я наблюдала лишь пару-тройку детей с такими симптомами. Врач, к которому вы ездили, консультирует практически половину Испании, у него намного больше наработанного опыта, поэтому он знает намного больше меня. Так что рекомендую прислушаться к его советам.
Со мной часто случается следующее: я сижу несколько секунд молча, наблюдая за матерью. Мы обе улыбаемся. Она излучает спокойствие, я смотрю на нее, пораженная ее уверенностью. И вдруг, в эти секунды тишины, мы вдруг настраиваемся на одну волну. Да-да, именно так. Это почти волшебство. Это происходит не со всеми, и я точно не знаю, от чего это зависит, но, когда такое случается, я чувствую себя по-настоящему счастливой. Раньше я не придавала этому такого значения, но теперь все чаще и чаще замечаю это. Иногда, возвращаясь домой, я вспоминаю тех, с кем мне удалось почувствовать эту особую невидимую связь.
Мы не осознаем, что в большинство дней мы приходим на работу, погруженные в свои проблемы, в то, что нам еще предстоит сделать, в домашние задания своих детей, которые они не хотят делать, в мысли о предстоящей встрече с директором или с учителем из школы (что не менее важно). Иногда лично я вхожу в свою консультацию, не отрывая взгляда от земли, не выходя за рамки своих собственных барьеров.
Но жизнь неумолима: мы все переживаем те или иные чувства, мы все страдаем и плачем, все любим и все смеемся. И врачи – не исключение. И именно такие моменты, которые мы пережили за рамками своих профессиональных границ, мы никогда не должны забывать. Именно там человек учится, чувствует, понимает. Именно этот опыт обогащает мою работу и питает мою душу.
Не так уж сложно научить наших детей с раннего возраста ставить себя на место человека, который находится перед тобой. Я частенько задавала один вопрос сыну: «Как бы ты почувствовал себя, если бы твоя сестра ударила тебя?» В большинстве случаев ребенок отвечает на такой вопрос, но перед этим он несколько минут молчит. Твой вопрос обязательно дойдет до него и поможет зажечь тот крошечный огонек, который с годами превратится в яркий маяк, освещающий путь к сопереживанию. И не только к сопереживанию, но и к смирению.
Не переусердствуй в лести своим детям, не говори им постоянно о том, что они идеальны, что у них нет недостатков, потому что ты превратишь их в нарциссических, эгоцентричных взрослых, неспособных справляться с разочарованиями. Конечно, наша миссия заключается в том, чтобы развить в них все сильные стороны и качества. Мы должны праздновать победы наших детей. Но мы также не должны забывать о справедливой критике. И лучше, если этот критический взгляд будет исходить из любящих глаз матери, а не незнакомца.
Отложи на несколько секунд книгу в сторону, закрой глаза, сделай глубокий вдох и задай себе следующий вопрос: каким бы ты хотела видеть своего ребенка в будущем? Это важный вопрос.
– Мне бы хотелось, чтобы он вырос хорошим и образованным человеком, – говорят многие матери.
– Я хочу, чтобы он был трудолюбивым, хорошо относился к окружающим людям, много учился. Я хочу, чтобы он прилагал усилия, чтобы он старался и стремился к чему-то, – говорят другие.
– Я бы хотела, чтобы он многого добился в жизни, чтобы добился успеха, чтобы у него была хорошая работа, которая приносила бы ему душевное спокойствие. Вот почему я так настаиваю на том, чтобы он учился.
Что ж, я хочу, чтобы мои дети были счастливы.
Я хочу, чтобы они умели ставить себя на место человека, стоящего перед ними, мне это важно. Я стремлюсь научить их не судить, потому что осуждение – это величайший барьер на пути к свободомыслию. Если кто-то постоянно судит других, он не может мыслить, не может идти вперед, он может лишь выносить приговоры.
Я изо всех сил желаю, чтобы в моменты слабости, которые, без сомнения, у них будут, они находили необходимую энергию, чтобы держаться на плаву, чтобы оправиться от падения, излечить свои раны и обрести мудрость.