Магический мир. Введение в историю магического мышления

С точки зрения филологии и этнологии, не существует магической эпохи в полном смысле этого слова, в той же степени, что не существует пре-логической эпохи (Леви-Брюль) либо пре-религиозной эпохи (Фрейзер) и т. д. Никто не знает этого лучше, чем Де Мартино; и все же, пока он обвиняет Кантони[570] в подмене понятий между примитивным и магическим менталитетом, Де Мартино сам склоняется к тому, чтобы отождествлять в общих чертах магизм с архаизмом или примитивизмом. Де Мартини обвиняет Кантони в том, что тот чересчур философ. Но не является ли Де Мартин сам слишком, чересчур философом? И не является ли это его сильной стороной, даже если может показаться, что за этим кроется некоторая слабость? Филологическая слабость перед превосходящей спекулятивной силой, когда между философией и филологией еще не достигнуто равновесие. С другой стороны, эта книга так и называется: «Введение в историю магизма» – и ее положительной чертой, как и предыдущей книги автора, является критическая часть, нежели конструктивная, – это особенно касается защиты его основного тезиса, то есть «упорной ограниченности нашего историографического горизонта и замкнутости нашего гуманизма». Это лучшая работа Де Мартино, так как в ней проблема историчности оказывается на службе у релятивизма, который бы так пошел на пользу историзму и этнологии.

Мирча Элиаде Наука, идеализм и паранормальные явления

(в «Critique», 1938, n. 23, pp. 315 sgg.).

Эндрю Ланг занимает в истории этнологии особенное место. Он первым «увидел» не только надвигающиеся проблемы, но и все их теоретические последствия, и попытался решить их более ли менее корректным образом. Именно Ланг первым обнаружил важность Высших Существ самых примитивных народов, предвосхищая на четверть века открытия Гусинде, Копперса, Трийа и Шебеста среди Фуджийцев и Пигмеев. В 1984 г. все тот же Ланг первым сравнил магические «силы» колдунов и связанные с ними верования в менее развитых обществах с некоторыми паранормальными явлениями (ясновидением, предсказанием, телекинезом и т. д.), которые знаменитое «Общество психических исследований» начало собирать и изучать. Ланг даже предложил включать в этнологические экспедиции специалиста по парапсихологии, более компетентного, чем этнографы и натуралисты, в наблюдении, проверке и сборе информации о паранормальных явлениях среди примитивных обществ. Как можно было предвидеть, эти предложения не имели успеха. Но от этого этнографы и путешественники не перестали собирать и сообщать о все более растущем количестве «чудес», исполненных колдунами, шаманами и целителями. С другой стороны, после долгих колебаний и первых ошибок, исследования в области паранормальной психологии пришли к конкретным результатам: многие научные институты продолжают сегодня, на крепких основаниях, исследования, зародившиеся 60 лет назад в лондонском «Обществе психических исследований».