Магический мир. Введение в историю магического мышления

Шаман: Что же я вижу теперь? Это, должно быть, кровь, или, может быть, человеческие нечистоты. Она за пределами дома, на земле. Это похоже на кровь, заледеневшую и покрытую талым снегом. Кто-то пытался ее спрятать.

Пациентка: Да, это было осенью. Я сделала аборт и попыталась скрыть это. Я пыталась сохранить содеянное в тайне, чтобы избежать табу (т. е. чтобы избежать тяжелого искупления, необходимого в том случае, если о нарушении табу становится известно всем).

Шаман: Мне кажется, я вижу еще кое-что: что-то как будто бы появляется и исчезает, как-только я пытаюсь его схватить. Что это? Может быть, это Амаруалик? Думаю, это должен быть он. На его лице очень оживленное выражение, оно раскраснелось. Он полон оживления, насколько это вообще возможно для человеческого существа. У него такой вид, будто он хочет мне что-то показать. Я вижу еще одного человека. Кто это? У пациентки не должно быть секретов. Скажите это вы. Говорите вы. Это мой двоюродный брат Кумангапик? Да, это он. Это Кумангапик. Такого же роста, и нос такой же большой.

Пациентка: Ах да, это правда: я спала с этими людьми в то время, когда не должна была спать с мужчиной, потому что была нечиста[178].

Богатейший корпус свидетельств об огнеземельцах, собранный Мартином Гузинде, предоставляет ученому прекрасную возможность для того, чтобы понаблюдать за верой в паранормальные явления в ее органической включенности в конкретный культурный контекст. Следует, прежде всего, отметить, что у селькнамов и ямана отношения индивидов между собой и отношения индивидов с вещами происходят в особом психическом состоянии, пронизанном теснейшими симпатическими связями. В мире сновидений селькнамы действуют «очень и очень интенсивно и активно» (sehr oft und sehr regsam)[179]. Так, если селькнам видит во сне больного родственника, то сразу на следующий день посылает кого-нибудь справиться о его здоровье[180]. Колдун по имени Те эсеск имел обыкновение посреди ночи погружаться в особое полубессознательное психическое состояние, чтобы вступить в общение со своим духом-помощником: в этом состоянии он пытался прозревать будущие события ради блага своего народа[181]. Онирическая жизнь у ямана также очень насыщена[182], и как велика и вера их в истинность сновидений, подтвержденная тем фактом, что «время от времени» – dann und wann – то или иное предчувствие, вызванное сном, сбывается, и то или иное предвестие воплощается в жизнь[183]:

26 июля 1923 г. Нелли (яманская женщина), рассказала мне, очень встревоженная, что в последние несколько ночей спала очень плохо: «Из Мехильонеса (остров Наварино) прибыли сюда (в Пунта Ремолина) несколько семей, и они рассказали мне, что в той стороне царит всеобщее горе. Сегодня там наверняка что-то случится, и мы узнаем, кто умер. После этого сна я пробудилась и больше не могла заснуть». Она говорила с большой убежденностью, и ее тревога не исчезла и после моих попыток убедить ее в том, что сны не имеют никакого значения. И в самом деле: вот уже несколько дней никто из Мехильонеса к нам не приходил, и мы боялись, не случилось ли там эпидемии. К нашему большому удивлению в Пунта Ремолино прибыл Алехандро и без промедления рассказал нам вот что: «Прошлой ночью в нашей стороне умерли две женщины. Анита, жена Виллера, и Сара, жена Масемикенса. Сам Масемикенс и старая Эмилия серьезно больны и скоро умрут»[184].

Сон знаменитой yékamuš помогает племени найти необходимую пищу: