Магический мир. Введение в историю магического мышления

В ареале, охватывающем (по крайней мере, согласно имеющимся в нашем распоряжении свидетельствам) арктическую и субарктическую части Сибири, Северную Америку и Меланезию, у местных жителей встречается особое психическое состояние, в которое они впадают так часто, как будто предрасположены к нему от природы. Это состояние, которое у малайцев называется latah, у тунгусов – olon, у юкагиров – irkunii, у якутов – amurak, у коряков – menkeiti, у айнов – imu, наблюдали и описывали многие авторы[199]. Согласно описанию, которое мы находим у сэра Хью Клиффорда, в состоянии latah туземец на более или менее длительное время и с разной силой утрачивает единство собственной личности и автономию своего «я» и, стало быть, теряет контроль над своими действиями. В этом состоянии, наступающем под воздействием сильной эмоции или какого-то неожиданного события, субъект становится подвластен любым внушениям[200]. Если внимание человека-latah привлечет колыхание ветвей под действием ветра, он будет пассивно вторить их движениям. Двое в состоянии latah, застигнутые врасплох внезапным шумом, вдруг начали проявлять обоюдный миметический автоматизм, когда каждый из них около получаса подражал жестам другого. Если начать снимать с себя одежду, latah разденется; если поднести руку к огню, latah обязательно сделает то же самое[201]. Если верить Клиффорду, все взрослые меланезийцы склонны впадать в состояние latah[202]. У тунгусов аналогичное состояние местные жители называют olon, от чего происходит слово олонизм, которым это состояние обозначал Широкогоров. Иногда тунгусы намеренно пользуются склонностью своих соплеменников впадать в состояние olon и вводят таких людей в ступор при помощи определенных движений, которым olon пассивно начинает подражать. Это становится предметом забавы и развлечением. Широкогоров однажды наблюдал следующий эпизод. Некий человек, склонный к впадению в olon, ел просо в обществе своих соплеменников, и один из них привлек к себе его внимание, делая вид, будто набивает рот просом до самой глотки. Тот человек тотчас же впал в состояние эхокинезии, которое представляет собой одну из наиболее ярких отличительных черт состояния olon, и принялся подражать первому, набивая рот просом, пока не начал задыхаться. Чтобы вырваться из-под власти внушения, olon бросился бежать, а вся честная компания разразилась смехом[203]. Другой пример: в компании маньчжуров один человек ни с того ни с сего дал другому подзатыльник, а тот автоматически ударил таким же манером своего соседа. Самое сильное притяжение проявляется в реакции людей, которые не знают «меры» и в состоянии olon, теряют контроль над собой и начинают неистовствовать, что немало веселит окружающих, особенно если это женщина или старик[204]. Интересный случай олонизма приводит В. Л. Приклонский. Однажды во время парада третьего батальона забайкальских казаков одно подразделение, состоявшее целиком из местных жителей, внезапно впало в состояние olon: вместо того, чтобы исполнять приказы полковника – он был русским – солдаты принялись эхолалически повторять его команды. Полковник, естественно, взбесился и начал осыпать подчиненных бранью, однако те, оставаясь в том же состоянии, стали повторять за ним и его ругательства[205]. Широкогоров добавляет, что этот феномен «благодаря своей простоте и потенциальной всеобщности может воспроизводиться в независимых друг от друга этнографических условиях» не просто в силу взаимного общения народов, а вследствие того, что он укоренен в «нормальном психоментальном устройстве человека»[206].