Магический мир. Введение в историю магического мышления

Анализируя состояние олонизма, мы можем наблюдать в нем присутствие, которое отрекается от себя, не получая ничего взамен. Все происходит так, будто бы хрупкое, ничем не гарантированное, лабильное присутствие не может сопротивляться шоку, вызванному определенным эмоциональным содержанием, оно не находит достаточной энергии, чтобы удержаться при столкновении с ним, сделав это содержание для себя понятным, распознав его, подчинив себе и заключив в сеть определенных отношений. Таким образом, это содержание утрачивается в качестве содержания присутствующего сознания. Присутствие тяготеет к тому, чтобы зафиксироваться на определенном содержании и не может выйти за его пределы, а потому исчезает и отрекается от самого себя как от присутствия. Размывается различие между присутствием и миром, который сам предстает теперь как присутствие: субъект, вместо того чтобы слышать или видеть шум листьев, становится деревом, листья которого колышутся от ветра; вместо того, чтобы слышать слово, он сам становится словом, которое слышит, и т. д. Так как присутствие лишено какой-либо различительной функции, в его содержании также нет никакого внутреннего различия: это представление, которое не может удержаться от того, чтобы не претвориться в действие; репрезентация колышущейся листвы неизбежно преображается в зримое действие колыхания; репрезентация определенного звука неотвратимо влечет за собой эхолалическое его повторение. В этом психическом состоянии, когда присутствие действует как эхо мира, всегда может оказаться, что другое присутствие завладеет первым и станет средоточием его деятельности: так формируется то, что Шелер называет «аффективным гетеропатическим смешением»[207]. В общем смысле состояние олонизма следует сравнивать с состоянием амок, распространенным среди практически всех малайских племен. В состоянии амок утрата присутствия приобретает другую форму: при столкновении с неожиданными эмоциями, внезапным испугом, страхом смерти и другими подобными жертва попадает в водоворот движений, под власть неудержимых импульсов. Жертва безостановочно подпрыгивает, хватается за оружие, носится сломя голову, бьет и убивает каждого встречного на своем пути, даже если это ее собственный отец[208].