Магия разума: как использовать возможности мозга, чтобы воплотить мечты в реальность

Линн Твист, основательница института «Душа денег», увидела создание Альянса Пачамама для сохранения верховьев Амазонки, когда еще была руководителем проекта «Голод». Она летала по всему миру, решая проблемы голода и бедности в Африке к югу от Сахары, в Бангладеш, части Индийского субконтинента и на Шри-Ланке, отвечая за операции более чем в 53 странах. Параллельно женщина растила троих детей. Эта работа стала результатом ее детской мечты познакомиться с матерью Терезой и присоединиться к ее служению. Линн считала это своим высшим призванием в жизни. Она была очень занята, но все же согласилась ненадолго поехать в Гватемалу, чтобы стать соорганизатором поездки благотворителей в рамках тренинга по сбору средств ради ее подруги-директора по развитию. Во время поездки Линн пережила необычайный опыт под руководством шамана в горах, который привел к серии видений коренных племен с оранжевыми геометрическими узорами на лице и коронами из перьев. Эти видения появлялись в любое время и почти преследовали ее. Она поняла, что ее призывают кардинально изменить свой жизненный путь и направить энергию на проект по защите верховьев Амазонки.

Когда случался очередной призыв к спасению тропических лесов и коренных племен Амазонки, она сбивалась с толку, потому что не имела никакого опыта работы в Южной Америке. Линн ничего не знала о местной окружающей среде и не говорила по-испански. Тем не менее она начала понимать: «Вот куда движется моя жизнь. Она идет в этом направлении». Однако у женщины был серьезный внутренний конфликт по поводу проекта «Голод». Она вложила в него всю свою страсть и была предана делу. На ней лежала большая ответственность. Линн не знала, как отказаться от своих обязательств и сменить курс, но ее день и ночь преследовали лица, которые звали на Амазонку. Затем она получила подарок.

«Это звучит ужасно, – рассказывает Линн, – но подарком, который я получила от Вселенной, стала малярия».

Так вышло, что у нее выявили сразу два штамма малярии: один из Индии, а второй из Эфиопии.

«И вот у меня одновременно было два штамма малярии, – говорит она, – и я была совершенно разбита. Я не могла работать, не могла участвовать в видеозвонках, не могла ни о чем думать и даже сидеть не могла».

Сначала думали, что у нее обычный грипп, и из-за неверного диагноза она не получала правильного лечения. Только после седьмого анализа врачи поняли, что у пациентки малярия. Ее болезнь длилась около восьми месяцев, и за это время проекту «Голод» приходилось существовать без нее. Линн руководила сотнями тысяч волонтеров и штатных сотрудников, а затем внезапно исчезла.

«В то время это стало благословением, – вспоминает она, – потому что я не могла работать, думать, читать или смотреть телевизор. Мне было очень тяжело, но зато было время быть собой и размышлять. Проекту удалось реорганизоваться, и, когда через восемь или девять месяцев я подумала: „О, теперь мне пора вернуться“, мне на самом деле и не нужно было возвращаться».

По словам Линн, мистическая сила тропического леса и голосов коренных народов притягивала ее, а мир природы стал почти навязчивой идеей. На протяжении месяцев болезни она представляла, как находится в лесу, водит туда людей, занимается лечением, не пускает в лес нефтяные и горнодобывающие компании и делает так, чтобы самый нетронутый и биоразнообразный тропический лес на планете был навсегда защищен. До этого момента она была сосредоточена на спасении людей от голода, но теперь у нее возникали видения, как она снова оказалась в лесу и создает нечто волшебное, что не даст Южной Америке превратиться в Африку и Индию, которые тоже когда-то были тропическими лесами.

«Я поняла, что бедность и голод, с которыми я работала, на самом деле были результатом 200-летней массовой вырубки лесов. Но у нас до сих пор есть Амазонка, и я осознала, что в каком-то смысле перехожу от лечения к профилактике. Хорошо, что мне не поставили правильный диагноз сразу, потому что в таком случае я бы выздоровела слишком быстро. Полагаю, что обстоятельства моей болезни обеспечили этот резкий поворот. Болезнь остановила меня и дала время, необходимое для размышлений, чтобы по-настоящему принять свою новую миссию».

Как бы парадоксально это ни звучало, часть процесса манифестации состоит в том, чтобы отказаться от своих ожиданий.

Одна из ловушек, в которую мы легко можем при этом попасть, – это чрезмерная привязанность к результату своих действий. Привязанность к результату и страдания, связанные с ней, принимают множество форм. Мы можем быть зависимы от определенного срока, определенного «как» или цели, но жизнь иногда готовит нам непредсказуемое. Если мы не реагируем на то, что меняется, развивается и живет для нас в настоящем, мы обрубаем возможности, а не находим свой путь. Цепляясь за один конкретный результат, мы наверняка переживем «ожог веревкой», поэтому мы должны практиковать отпускание.