Маяк потерянной надежды. Исповедь невротика

Поскольку это концентрат чужого, пусть даже родительского, ну или чьего-то другого, мнения, совесть защищает вовсе не ваши интересы. Она защищает интересы большинства, потому что совесть – это кодекс поведения большинства: «всем будет хорошо, если все будут поступать по совести». Это интересы общности, группы, коллектива, страны, а не ваши собственные. Поэтому подчиняться совести неправильно. Хотя раньше можно было встретить даже такие надписи в трамваях: «Совесть – лучший контролер». Или же: «Поступай по совести».

Фрейд сформулировал свой глобальный вывод и всю свою большую науку выстроил на том, что предположил, что все неврозы являются результатом конфликта между двумя «инстанциями»: сверху – совесть (он называл ее «сверх-я») и внизу – совокупность наших страстей, чувств, желаний (поскольку это что-то безличное, он называл это «оно»). Конфликт случается, когда появляется запретный плод или какое-то желание, которое нам хочется, чтобы исполнилось, а совесть говорит: «Нельзя, нечестно, неправильно». Это напряжение и превращается в невроз. На Востоке даже придумали способ, как избавляться от запретных желаний. Там говорят, что избавиться от запретного желания можно, только нарушив этот запрет. Но делать это разрешается всего два раза! Почему два? Почему недостаточно одного? Потому что первый раз, когда ты нарушаешь запрет, запретный плод всегда сладок – ты получаешь сладость и еще не понимаешь, что это было. А во второй раз сладость проходит, и ты четко понимаешь, что произошло: я нарушил запрет, я позволяю себе поступать неправильно, я не идеальный».

* * *

С каждым следующим днем пребывание в больнице все больше начинало напоминать отдых в санатории. Здесь я занималась тем, на что в обычной жизни у меня не хватало времени и сил. Я старалась не пропускать утреннюю зарядку, дыхательную и расслабляющую гимнастику. А еще: массаж, циркулирующий душ, дарсонвализацию, аутотренинги и медитации…

У меня, наконец, появилось время подумать и позаботиться о себе. К тому же в сравнении с последними месяцами, когда я почти все время проводила в четырех стенах, я стала чаще бывать на свежем воздухе. Настя вытаскивала меня из отделения, и мы ежедневно по нескольку часов наворачивали круги по территории лечебницы. Темнеть стало позже, да и погода улучшалась с каждым днем. Весна вступала в свои права, и от этого настроение поднималось само собой. Через две недели таких прогулок я стала замечать, что круги под глазами почти исчезли и мой внешний вид понемногу возвращался к прежнему состоянию.

На душе было уже не так скверно и безрадостно. Ушла постоянная апатия, стало возвращаться утраченное чувство юмора, появился просвет в мыслях о будущем. Боль утраты накатывала значительно реже. Я ни на секунду не забывала о своем горе, но отчаяние, невыносимая тоска и тяжелые воспоминания перестали быть моими неотступными спутниками. Вернулось желание общаться с людьми, как в больнице, так и за ее пределами.