Максим Литвинов. От подпольщика до наркома

В начале 1939 года в письме Сталину Литвинов меланхолически рисовал картину полного разгрома ведомства: «До сих пор вакантны места полпредов в 9 столицах, а именно: в Вашингтоне, Токио, Варшаве, Бухаресте, Барселоне, Ковно, Копенгагене, Будапеште и Софии. Если не вернется в Тегеран находящийся сейчас в СССР т. Черных, то получится 10-я вакансия. Я считаю особенно неудобным и вредящим нашим отношениям отсутствие полпредов в Варшаве, Бухаресте и Токио. После наметившегося сближения с Польшей польская печать заявила о предстоящем назначении полпреда как неизбежном следствии сближения. Благодаря отсутствию полпреда в Бухаресте мы не имеем решительно никакой информации о том, что происходит в Румынии как в области внутренней, так и внешней политики. С Японией нам приходится вести все переговоры через японского посла, ибо наш поверенный в делах доступа к министру иностранных дел почти не имеет (как правило, министр редко лично принимает поверенных в делах). Не лучше обстоит дело с советниками и секретарями полпредств. Имеется свободных вакансий: советников – 9, секретарей – 22, консулов и вице-консулов – 30 и других работников полпредств (заведующих отделами печати, атташе и секретарей консульств) – 46. Некоторых полпредов мы не можем вызвать в Москву во исполнение решения ЦК, ввиду отсутствия у них работников (в Афинах у полпреда нет ни одного человека) или таких, которым можно было бы поручить хотя бы временное заведование полпредством.

Федор Раскольников. (Из открытых источников)

Я уже не говорю о свободных вакансиях ответственных работников в центральном аппарате НКИД. Достаточно сказать, что из 8 отделов только 1 имеет утвержденного заведующего, а во главе остальных 7 находятся врио заведующих. Нет в НКИД, и в особенности в полпредствах, необходимого технического персонала. Мы с последней почтой не получили почти никаких документов из Лондона вследствие отсутствия там машинистки. Со вчерашнего дня пришлось приостановить курьерскую службу, так как 12 курьерам не разрешают выезд за границу до рассмотрения их личных дел. Такое положение создалось не только вследствие изъятия некоторого количества сотрудников НКИД органами НКВД. Дело в том, что, как правило, почти все приезжающие в Союз в отпуск или по нашему вызову заграничные работники не получают разрешения на обратный выезд. Не получают разрешения на выезд за границу также большинство работников центрального аппарата НКИД. Немалое количество работников исключено парткомом из партии в порядке бдительности. Другие отстраняются от секретной работы («рассекречиваются»), а следовательно, теряют для НКИД всякую ценность»[584].

Репрессии и затруднение выезда за границу повлияли и на работу советской делегации в Лиге Наций, поставив под удар само участие СССР в этой организации. Об этом Литвинов тоже предупреждал Сталина: «Я считал бы нежелательным или, во всяком случае, преждевременным укреплять впечатление, создавшееся за границей, о нашем отходе от Лиги наций. Это впечатление создалось в результате неучастия в заседаниях различных комиссий Лиги советских представителей, избрание которых стоило нам немало усилий. К тому же непоявление в Женеве тех или иных представителей СССР, которых привыкли в течение многих лет встречать в Женеве, вызывает неизбежные толки об их арестах, даже когда речь идет о товарищах, продолжающих работать на своих местах. Я просил бы учесть и эти соображения».

Соображения, однако, не были учтены, и сотрудникам советской миссии в Женеве продолжали чинить препятствия. В октябре 1937 года вынужденно перестал выполнять свои обязанности военный эксперт А. Семенов, представлявший СССР в постоянной комиссии по военным, морским и авиационным вопросам. В октябре полномочия Б. Розенблюма и А. Сванидзе в экономическом и финансовом комитетах были продлены на три года по решению Лиги Наций, но уже 31 октября Сванидзе сообщил о своем отказе, сославшись на то, что служебные обязанности не позволяют ему покинуть Москву. Розенблюм также перестал участвовать в заседаниях своего комитета. Некоторых служащих Лиги Наций, представлявших СССР, советское руководство пыталось уволить, и Литвинову приходилось объяснять, что они были назначены Советом Лиги и Москва не может самостоятельно их отозвать. Но это было бесполезно – к примеру, известный врач-венеролог Вольф Броннер, работавший в комитете Лиги по гигиене, после неудачной попытки его отзыва из Женевы был по приезде в Москву в октябре 1937 года просто арестован и позже расстрелян как «шпион».