Максим Литвинов. От подпольщика до наркома

Летом 1942 года ситуация на фронтах ухудшилась. Немцы перешли в новое наступление, захватили Донбасс, Севастополь, Северный Кавказ и вышли к Волге. В этих условиях в США усилились позиции скептиков, утверждавших, что Советский Союз все равно проиграет войну и лучше не тратить деньги на помощь ему, а договориться с Гитлером. Борясь с такими настроениями, Литвинов еще чаще ездил по американским городам и выступал перед всеми, кто соглашался слушать. На обеде в Вашингтонском деловом клубе в августе он сказал: «Я знаю, что в Англии, а также в США многие тешатся мыслью о непобедимости российских пространств. Я хотел бы отметить крайнюю опасность увлечения подобными теориями. Конечно, Советский Союз труднее победить, чем какую-нибудь Югославию или даже Францию, нашим войскам есть куда отступать, но это не значит, что мы можем бесконечно сдавать территорию»[728]. В неудачах Красной армии он винил и союзников: «Среднему человеку совершенно ясно, что, несмотря на заключение англо-советского союза, на декларацию Объединенных Наций и множество других заявлений об объединенных усилиях, с европейскими странами оси воюет только советский народ»[729].

Айви Литвинова в посольстве СССР. (Фото из журнала «Лайф» 12 октября 1942 г.)

Выступления Литвинова собирали множество людей и, что было еще важнее, немало пожертвований для фронта, но отнимали у него все силы. 11 сентября он писал жене, выехавшей из Вашингтона в Нью-Йорк на очередной митинг: «Только что получил приглашение на обед к миссис и мистеру Хэлл. Я ответил, что, по-видимому, ты не вернешься к этому времени, и отказался от приглашения… Простуда моя идет на убыль, и я себя чувствую здоровым. Накопилось много писем и телеграмм за время моего отсутствия… Последние две ночи мало спал – не было времени»[730].

В самые тяжелые дни Сталинградской битвы он попросил Москву прислать в США кого-нибудь из женщин, отличившихся на фронте, считая, что это поможет убедить американцев в необходимости открытия второго фронта. В октябре в Америку приехала 27-летняя Людмила Павличенко вместе с другим героем-снайпером В. Пчелинцевым и куратором из комсомола Н. Красавченко. При содействии Литвинова эти трое проехались по многим городам США и Канады, а в конце участвовали в большом приеме в советском посольстве. Конечно, самый большой успех ждал Людмилу, которая встречалась с Рузвельтом и его женой и какое-то время даже жила в Белом доме. На встрече с журналистами она произнесла ставшие знаменитыми слова: «На фронте я успела уничтожить 309 фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?» Она везде появлялась в военной форме, но посол подсказал ей эффектный ход – на концерте симфонической музыки снайперша под гром аплодисментов предстала перед публикой в вечернем платье. Литвинов, многому научившийся в Америке, устроил и другое шоу. На приеме в посольстве он преподнес Людмиле серебряный поднос с предложением руки и сердца от калифорнийского миллионера. Он думал, что она эффектно откажет жениху, но героиня растерялась и не нашла что ответить.

Литвинов с Людмилой Павличенко в Вашингтоне. Октябрь 1942 г. (Из открытых источников)

Тогда у всех на устах был Сталинград, и многие думали, что Павличенко сражалась именно там, с чем она, по совету Литвинова, не спорила. По инициативе Рузвельта и мэра Нью-Йорка Фьорелло Ла Гуардии 8 ноября по всей Америке отмечался «День Сталинграда». В Мэдисон-Сквер-Гарден состоялся митинг американо-советской дружбы с участием 20 тысяч человек, где выступили вице-президент Генри Уоллес и другие видные политики. Но самые громкие овации вызвало появление Литвинова. Посол снова говорил о необходимости открытия второго фронта, о том, что слова поддержки и восхищения «дойдут до сердец воинов Красной Армии, сражающихся среди руин Сталинграда и на других фронтах. Они найдут также глубокий отклик у всех советских людей, работающих в условиях неописуемых трудностей во имя свободы человечества»[731]. Он, однако, не упустил случая вновь покритиковать западные державы за их долгое нежелание сотрудничать с СССР: «Каждый акт международной агрессии, начиная с 1931 года, мог бы быть предотвращен искренним сотрудничеством между Советским Союзом и другими великими державами. Нельзя не признать роковую ошибку столь длительного игнорирования Советского Союза как мощного фактора мира. Эта ошибка, без сомнения, стала одной из причин нынешней войны, которая принесла человечеству больше страданий и разрушений, чем все войны предыдущего столетия, вместе взятые»[732].