Максим Литвинов. От подпольщика до наркома

З. Шейнис рассказывает, что у Литвинова после увольнения отобрали служебный автомобиль и таксисты, когда он выходил из библиотеки, всегда предлагали подвезти его бесплатно. На самом деле до дома ему было два шага, только перейти через Каменный мост. На этом мосту дочь Уманского Нину летом 1943 года застрелил влюбленный одноклассник Володя Шахурин. Скоро Уманский улетел послом в Мексику и там вместе с женой погиб в авиакатастрофе. Другие члены «плеяды» – Майский, Суриц, Штейн – по-прежнему были рядом, часто заходили в гости, по вечерам играли в бридж, приглашая бывшего посла в США А. Трояновского. Никуда не делась и Петрова, приходившая на правах друга семьи. Часто бывал Эренбург, записавший однажды рассказанную Литвиновым историю про римского императора Тита: «Тит славился жестокостью. Захватив власть, он казался римлянам великодушным, подхалимы его называли «прелестью рода человеческого». В тот самый год Везувий уничтожил Помпею и Геркуланум. Вполне возможно, что вулкан выполнял директивы нового императора: в Помпее было иного влиятельных людей, а Геркуланум славился философами и художниками»[781]. В мемуарах Эренбург уточнил для непонятливых, что запись была сделана после разговора о Сталине.

Мыслями Литвинов не раз возвращался к вождю, а в октябре 1948-го, после второго инфаркта, отправил ему письмо:

«Дорогой Иосиф Виссарионович!

Обращаюсь к вам в этом посмертном письме с последней просьбой. Считаясь с приближением естественного конца жизни, я не могу не думать о судьбе своей семьи, особенно жены. Дети мои мало обеспечены и фактически до сих пор находятся на моем иждивении, так что содержать свою мать они никак не смогут. Я прошу поэтому назначить по крайней мере моей жене персональную пенсию и, если возможно, сохранить за семьей занимаемой ею квартиры, если она будет в состоянии оплачивать ее»[782].

После смерти Литвинова Татьяна нашла в его бумагах черновик письма и в шоке написала Сталину: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Я ознакомилась с содержанием письма моего отца, которое он писал в 1948 году, и хочу к нему только прибавить, что с тех пор мы, дети его – Михаил Максимович и Татьяна Максимовна – «оперились» и вполне способны к самостоятельной жизни. Мы не хотели бы, чтоб у Вас сложилось о нас впечатление как о вечных иждивенцах. Горячий привет!»[783]

Письмо Литвинова Сталину с просьбой о работе. 5 сентября 1946 г. (РГАСПИ. Ф. 359. Оп. 1. Д. 12. Л. 1)

Письмо Литвинова Сталину с просьбой обеспечить семью после его смерти. 24 октября 1948 г. (РГАСПИ. Ф. 359. Оп. 1. Д. 12. Л. 4)

Письмо Татьяны Литвиновой Сталину с отказом от помощи. 31 декабря 1951 г. (РГАСПИ. Ф. 359. Оп. 1. Д. 12. Л. 6)

* * *

К тому же времени относится странная история с покушением на Литвинова, которую впервые обнародовал в своих мемуарах Н.С. Хрущев: «Таким же образом хотели организовать убийство Литвинова. Когда подняли ряд документов после смерти Сталина и допросили работников МГБ, то выяснилось, что Литвинова должны были убить по дороге из Москвы на дачу. Есть там такая извилина при подъезде к его даче, и именно в этом месте хотели совершить покушение. Я хорошо знаю это место, потому что позднее какое-то время жил на той самой даче. К убийству Литвинова имелось у Сталина двоякое побуждение. Сталин считал его вражеским, американским агентом, как всегда называл все свои жертвы агентами, изменниками Родины, предателями и врагами народа. Играла роль и принадлежность Литвинова к еврейской нации»[784].

О каком годе идет речь, не поясняется, но по контексту ясно, что это послевоенный период. В 1972 году хрущевские обвинения повторил А.И. Микоян в беседе с В. Бережковым: «Автомобильная катастрофа, в которой он погиб, была не случайной, она была подстроена Сталиным». Бережков, хорошо знавший, что дипломат умер своей смертью, попытался поправить кремлевского ветерана, но тот невозмутимо продолжал: «Я хорошо знаю это место, неподалеку от дачи Литвинова. Там крутой поворот, и когда машина Литвинова завернула, поперек дороги оказался грузовик… Все это было подстроено. Сталин был мастером на такие дела»[785]. Дальше Микоян рассказал, что Литвинова убили, потому что у себя на даче после войны он сказал некоему «высокопоставленному американцу», что если его страна «проявит достаточную твердость», то советские руководители пойдут на уступки. Престарелый Анастас Иванович явно спутал Литвинова с режиссером Соломоном Михоэлсом, который тогда же погиб под колесами грузовика в Минске.