«Мама, я поела и в шапке». Родительский квест от школьных поделок до пубертата любимых детей

Я услышала, как на кухне щелкнула мультиварка, выставленная на это время: гречка готова. Я поднялась и привычно пошла на кухню. По дороге, как всегда, крикнула: «Девочки! Подъем!»

Грязная посуда в раковине. Чашка с остатками чая возле мойки. Бумаги с графиками продаж вчерашнего бизнесмена на столе. Я легла спать в 3:30. Сейчас 6:50.

Я услышала, как Нина пошла в ванную. Одновременно заиграла музыка в колонке, включился свет, потекла вода. Надо было убрать со стола, чтобы сесть завтракать. Я сгребла бумаги в сторону. Выкинула заварку из чашки, составила всю посуду в посудомойку, засыпала порошок и включила. Протерла стол. Вспомнила про мультиварку и выключила ее. За окном было серо и муторно, как обычно.

На кухне появилась Нина.

– А что на завтрак?

Я посмотрела на улицу, на чистую кухню, на аккуратно сложенные листы.

– Пошли спать, – сказала я, – в школу не пойдем.

– В смысле?

– Нет сил. Прогуляешь сегодня.

– И Роза не пойдет?

– Никто никуда не пойдет. И я не пойду.

Я вырубила будильник и зашторила окно. Так начался первый день, когда я пошла против правил.

<p>Глава 12. Ничего не случилось, но тебя вызывают в школу</p>

Нине 12, Розе 9

История с тем, как Нина попала в больницу, обросла подробностями быстрее, чем выпал снег в том ноябре. Меня спрашивали, почему Нина вышла в школу сразу после операции и как часто теперь ко мне будет приходить опека. Особо любопытные интересовались, почему Нину привез домой незнакомый мужчина. Все было по присказке: не выиграл, а проиграл, и не в лотерею, а в преферанс.

Я реагировала адекватно – то есть никак. Просто ждала, когда внимание переключится на кого-то другого.

Долго ждать не пришлось. История с Ниной была в понедельник, а уже ночью в четверг в мебельном торговом центре задержали Катю из нашей параллели.

Поскольку миром правят соцсети, полностью отключающие мозг подростков, то дело обстояло так: Катя с компанией пришли перед закрытием магазина и спрятались в зале, а потом, когда свет выключили и охрана пошла пить чай, они вылезли из шкафов и стали стримить и снимать вайны. В какой-то момент их засекли по камерам, и началась та самая эпичная погоня, которая позже вошла в историю: она собрала миллион просмотров в ютубе и полный флеш-рояль родителей в отделении полиции.

Родителям это видео в полиции прокрутили несколько раз и с разных камер – сделали полноценное кино. Как оказалось, дома Катя сообщила, что идет ночевать к подруге. Подруга сказала маме, что вдвоем с Катей они идут к другой девочке. В общем, родители были уверены, что девочки вместе. Отчасти это оказалось правдой – они и были вместе. Только не дома, а в торговом центре на окраине города.

Бумага про случившееся утром в пятницу пришла в школу, и о Нине тут же все забыли. Но я зря расслабилась. Этого делать было категорически нельзя.

Про маленьких детей есть такая шутка: самый страшный звук – это тишина. Если малыш затих – надо срочно нестись в комнату и проверять, что он делает. С опытом ты понимаешь, что это вовсе не шутка. Кто в армии служил, тот в цирке не смеется. То же самое и с подростками.

…Сообщение от классного руководителя Розы висело непрочитанным уже второй час. На заблокированном экране я могла видеть: «Уважаемая Зинаида Николаевна, я бы хотела…» Чтобы узнать, в чем же дело, надо было открыть диалог. Но я тянула.

Понятно, что в сообщении ничего хорошего нет. Так что можно не торопиться. Я глянула на часы: 16:20. Это значит, что Роза уже два часа как закончила учиться и сейчас на гимнастике. С няней я говорила по телефону час назад, про оценки она ничего не сказала. Значит, сообщение классной про что-то другое: вылезала из окна на первом этаже, предлагала плеваться на дальность, возглавила драку класса… Может быть что угодно. Роза такая девочка: в поиске себя не останавливается ни перед чем.

Надо было морально подготовиться. Я сделала себе кофе, но сразу стало понятно, что это полумеры. Кого ты, Зина, обманываешь? Пришлось идти в магазин – здесь требовалась тяжелая артиллерия.

Я долго слонялась между полками и ничего не могла выбрать. Выглядело это настолько подозрительно, что охранник стал ходить за мной.

«В конце концов, это всего лишь сообщение в телефоне», – говорила я себе и брала шоколад «Особый».

«О чем тут волноваться?» – В руках оказался зефир.

«Было бы что-то серьезное – тебе бы позвонили». – Пастила с клюквой отправилась в корзину.

Всякий раз я долго рассматривала упаковку, прикидывая, хватит ли мне этого, если разговор затянется. Со стороны могло показаться, что я жду дорогих и любимых гостей, для которых выбираю только лучшее, и впереди у меня радость и пять лишних килограммов, судя по количеству сладостей.

Я вернулась в офис. Выпила кофе, закусила шоколадом и открыла телефон.

«Уважаемая Зинаида Николаевна, мне бы хотелось побеседовать с вами по поводу поведения Розы. Надо обсудить некоторые вопросы».

У шоколада пропал вкус.

Если бы случилось что-то очень плохое, она бы так и написала. Или кто-то из родителей написал бы. Причем сразу заявление в полицию.