«Мама, я поела и в шапке». Родительский квест от школьных поделок до пубертата любимых детей

Преподаватели в институте довольно быстро перестали называть его «сыном Ларюшина-старшего». Он стал просто студентом, потом – «Ларюшиным-младшим», а после – Андреем Борисовичем, классным хирургом…

– Завтра утром тебя выпишем, – Андрей Борисович протянул Нине руку, – давай пять. Надеюсь, завтра мама ни за какими цветами не поедет.

Нина хлопнула своей ладошкой по огромной ладони врача.

– Это не цветы. Это сестра. Ее так зовут – Роза. Она боится одна быть дома.

– Понятно. Завтракай теперь нормально. Договор?

– Договор.

– И гамбургеры брось.

Нина засмеялась.

Андрей Борисович легонько щелкнул ее по носу и пошел в ординаторскую.

<p>Глава 9. Ловля падающих стаканов</p>

Теперь можно было не торопиться и ехать спокойно: в больницу я уже точно опоздала, а до возвращения Розы время есть. Но я все равно гнала. Мало ли что.

Случиться могло что угодно: Розу раньше отпустят с тренировки, на въезде в город образуется пробка, на шоссе упадет метеорит. Надо быть готовой ко всему.

Я была во всеоружии. Вещами из машины можно было укомплектовать среднестатистический детский сад на выезде. Туалетная бумага, дорожный горшок, галеты, курага, сок, вода, петушок на палочке, Барби, валенки и панамка от солнца. Все это могло понадобиться через десять минут дороги, а могло не понадобиться никогда. Хотя, конечно, всегда что-то было нужно. И я, как фокусник, не отрываясь от руля, доставала, отдавала, надевала, подтирала. В общем, ловила на лету падающий стакан. В последний момент замедляла время и делала невозможное.

Как было, например, пять лет назад.

* * *

…1 мая. Пустая Москва. Флаги, мороженое на перекрестках. Самая сумасшедшая и молодая весна с цветущими яблонями.

Мужа хоть и обещали, но к майским не выписали. Пришлось упрашивать Татьяну, тогдашнюю няню детей, чтобы она вышла на работу. Нине было шесть, а Розе три года.

– Я буквально на пару часиков в больницу, – обещаю я.

– Праздники, – лениво тянет няня, словно это церковные праздники и религия не позволяет ей работать.

Это была уже третья няня за девять месяцев. Первая опаздывала на час-полтора, не предупреждая. Вторая, проработав полгода, заявила, что устала, и даже повышение зарплаты оказалось бессильно. И вот в апреле пришла Татьяна. Она постоянно рассказывала, что прошлые «хозяева», как она называла родителей, возили ее к морю на лето. А мы мало того, что ехали на дачу в болотистую Ленинградскую область, так даже туда были не в состоянии ее взять.

– Надо мне что-то новое искать, – регулярно вздыхала Татьяна.

– Мы договорились с вами до июня поработать, – напоминала я.

– А как я потом? Кто меня на море повезет? – вопрошала няня.

Почему-то она была уверена, что ее должны везти на море. После сериала «Моя прекрасная няня» многие всерьез считали, что в кино показана настоящая жизнь, что именно так и надо одеваться и вести себя. Дважды в день я хотела уволить Татьяну, но сил искать ей замену просто не было. Вариантов оставалось всего два: мне уволиться с работы и самой заниматься детьми или терпеть до июня.

И тут муж попал в больницу.

– Мне вечером на день рождения, – вздыхает няня.

– Двойной тариф, – соглашаюсь я.

В больнице ни посетителей, ни врачей. На дежурном посту медсестры идеальный порядок – ее тоже нет. Я шуршу синими бахилами по пустому коридору. Захожу в палату к мужу, и сначала кажется, что там тоже пусто, хотя…

В бахилах совершенно невозможно бежать. Они скользят по кафельному полу, слезают с ног. Куда же все делись-то?

– Там мой муж… он без сознания… – хватаю я неизвестную мне женщину в белом халате.

– А почему вы без бахил? Немедленно наденьте.

– У него губы синие… Позовите врача.

– Я сейчас посмотрю, не паникуйте.

– Вы кто? На кого мне написать жалобу?

– Наденьте бахилы.

Потом в палате стало тесно от врачей. Быстрее всех появились реаниматологи, сразу со всеми своими чемоданчиками. Отогнали меня, стали что-то делать, и про бахилы уже никто не вспоминал.

Потом я ничего не помню. Как вышла, дошла до машины и поехала домой – все это белый шум. К действительности меня вернул телефонный звонок Нины.

– Мамуль, а ты когда будешь? А то Таня ушла, а Роза плачет, ей страшно.

– Как ушла?

– Мы одни.

Хуже, чем бежать в бахилах по кафельному полу, может быть только ехать в сторону области в выходной день.

– Я сейчас буду! Я уже внизу! Ничего не делай! Смотрите телик.

– Он выключен.

– Просто играйте.

– Нам надоело.

– Я! Уже! Тут!

Я орала так, что Нина заплакала.

Ехать было полчаса. Если с превышением скорости, то еще минус десять минут. А мне нужно прямо сейчас. Мне нужен сверхзвуковой истребитель. Но сначала надо понять, точно ли эта стерва ушла. Может, мусор пошла выкинуть.

– Я их в квартире заперла, – подтвердила Татьяна, – а мне ж на день рождения надо.

У меня не было времени и сил орать: я неслась на предельной скорости по трассе.

– Мы договорились на двойной тариф!

– Ну часик-то они посидят. Чего вы переживаете?

Только я собралась ответить, как появились гудки: на второй линии была Нина. У меня оборвалось сердце.

– Что случилось? – сразу спросила я.

– Можно нам конфеты?

– Можно.