«Мама, я поела и в шапке». Родительский квест от школьных поделок до пубертата любимых детей

На вечеринку я надела свое самое мрачное выражение лица, черный костюм и огромный синий цветок на лацкан пиджака.

– Что у тебя с лицом? – услышала я вместо «привет».

– А что?

– Они подумают, что у тебя проблемы. Расслабься!

Я представила, что у меня нет кредита, ипотеки и двух детей, и улыбнулась.

Агата помрачнела еще больше:

– Все. Не надо. Не улыбайся. Так ты похожа на человека с проблемами, который делает вид, что все хорошо. Пойдем развлекаться!

И мы пошли.

Через два часа Агата нашла меня у барной стойки. Я отчаянно развлекалась, глядя в телефон.

– С кем-то познакомилась?

Все-таки она вопреки всему думала про меня хорошо.

– Клиент. Текст. Правка, – ответила я, не поднимая головы.

– Понятно, – сказала Агата, – поехали.

– Куда?

– Туда!

Я только вздохнула.

Хотя Агата и жила в Москве в гостиницах, здесь у нее была своя квартира. Двушка на Теплом Стане, возле метро.

Агата приезжала сюда, когда – как она выражалась – на нее накатывало. Она могла не появляться там два года, а потом запросто прилететь, вымыть полы, накупить еды и жить так, словно никуда не уезжала пятнадцать лет назад. На любой вопрос о продаже Агата закатывала глаза и рассказывала свою безумную теорию о том, что тут находится портал; квартира ее обнуляет, соединяет с детством и дает ей силы; так что плевать на деньги, сколько вы там хотите заплатить, она и слушать не будет.

Обычно Агата никого туда не звала, ездила одна, а я в последний раз была у нее еще беременная Ниной, пятнадцать лет назад. Ехать не очень хотелось, но, с другой стороны, меня толкала иррациональная надежда – а вдруг там и вправду есть портал?..

В квартире царил уют забытого дома. Пианино вдоль стены, фарфоровые фигурки балерин и фотографии Агатки. Вот ей пять, она на даче с огромной корзиной грибов. Вот ей пятнадцать, она в шортах на пляже смеется в камеру. Вот вся семья на вручении аттестата. Нет ни одной фотографии, где Агата старше двадцати пяти лет. Шестьдесят пять квадратов ностальгии. Раз в месяц приходит уборщица.

Агата достала стаканы. Они, как и все тут, были из прошлого. На моем красовался логотип разорившегося банка «Империал». В шкафу, как много лет назад, стоял алкоголь.

– Может, у тебя и водка «Абсолют» есть?

– Может быть, – совершенно серьезно сказала Агата.

Сели. Агата выглянула в приоткрытое окно.

– Теперь и спросить некого, можно ли дома курить.

Помолчали.

– Чего ты в баре-то слилась?

– Так работу прислали.

– Ой, давай без звездежа… Что случилось?

– Они так на меня все смотрят… С жалостью. Я какая-то неудачница в их понимании. Редактор. Журналист.

– Ты скажи, что пишешь круто.

– Ой, кого это интересует? У меня нет ни сисек, ни губищ этих. Разговаривать не о чем.

Агатка вздохнула.

– У меня тоже нет.

– Вокруг ходят эти девки… Успешный успех. Шале в Швейцарии. Маскарад в Венеции. Лето в Монако.

– Ну ты же понимаешь, это эскортницы.

– Я пропустила, в какой момент проституток начали называть эскортом? Я, наверное, в это время работала, чтобы ипотеку выплачивать.

То ли алкоголь начал действовать, то ли и правда в этой квартире была какая-то своя аура, но вдруг отчаянно захотелось заплакать.

– Такое впечатление, что жизнь закатилась куда-то не туда… Как мячик под кровать…

<p>Глава 17. Секретная сила Егора</p>

…И вот Агата звонит ночью. Ну, это у меня ночь, а у нее в Штатах день. Она идет среди небоскребов: юбка-карандаш, в руках сумка-тоут с компьютером. А я стою на кухне, тру свеклу на терке.

– Ну ты даешь, – говорит мне Агата, – борщ она делает!

– Я нашла у Нины сигареты.

– Ну и что?

– Как что?!

– Она же подросток! Господи, как время-то прошло. Ты делаешь борщ. У Нины сигареты. Все куда-то несется.

– Мне не смешно.

– А чего ты паришься? Они все курят! Ты сама «Родопи» курила в ее возрасте! «Родопи»! И жива вон.

– Все равно это странно.

– Странно, Лобанова, что ты стала такой занудой. А сигареты у Нины – это не странно. Все, целую.

И отключилась. Наверное, дошла до своего космолета и стартанула куда-то на другую планету.

Я закинула свеклу в кастрюлю, налила немного уксуса, чтобы не пропал цвет, – так всегда готовила моя мама – и решила изучить вопрос с курением подростков. Известное дело: если тебя что-то беспокоит, надо начать читать про это в интернете, чтобы взвинтить себя еще сильнее. Я же пошла дальше и написала пост в группе «Проблемные подростки»:

– Привет, моей дочери четырнадцать лет. Я случайно нашла у нее в сумке сигареты. Не знаю, как на это реагировать. Что вы делаете в таких случаях?

Это был первый и последний раз, когда я решила задать вопрос в сообществе. Люди у нас отзывчивые и всегда поддержат, ответы сыпались один за другим:

– Как вы могли копаться в ее сумке!

– У вас как в тюрьме – досмотр?

– С такой матерью, конечно, закуришь!

– В четырнадцать лет теперь курят! В шестнадцать – рожают. Вот такие нравы теперь у молодежи!

– А вы сразу такой занудой родились?

– Моим детям пятнадцать и семнадцать. Никто из них не курит.

– Интересно, а как они сигареты купили?

– Да очень просто: пришли в магазин и купили.

– Так должны паспорт спросить!

– Ой, да они ради наживы и детям продадут!