«Мама, я поела и в шапке». Родительский квест от школьных поделок до пубертата любимых детей

– Простите, вот у кого дети не курят. Вопрос к вам. Подскажите, пожалуйста, вы пальто в чем стираете? А то от белого цвета глаза режет.

Свекла кипела наперегонки с капустой менее активно, чем комментарии к посту. Я начала оправдываться:

– Я не копалась в сумке! Мне нужен был пластырь. Было поздно, и я не хотела будить дочку!

– Хорошие мамы помогают собрать рюкзак и знают, что там лежит! – тут же прилетело мне в ответ.

Потом пришли еще более хорошие мамы и танковой колонной проутюжили местность.

– У нормальных родителей пластырь есть в аптечке, а не в рюкзаке!

– Как можно порезаться своими ножами? Вы что, дома вообще не готовите?

– Пластыри прошлый век! Лучше берите гемостатическую губку!

Я поняла, что за свою «хорошесть» надо драться. Но сил на это уже не было.

Вслед за моралистами пришли «бывалые». Они были как второгодники-переростки – все знали и ничему не удивлялись. На их веку дети начинали курить сразу после того, как выплевывали соску-пустышку.

– В четырнадцать только сиги нашли? Чего-то поздно.

– Вот мать, даже не знает, когда дети курить начинают.

– А мой в девять на даче у деда спер. Кашлял после первой затяжки весь день! Смеху было!

– А чего удивляться так? Со старшаками уже все курят.

– Да в четырнадцать уже работать можно, не то что курить!

– Мой в четырнадцать уже бросил.

– Вы так переживаете, будто наркотики нашли, а не сигареты.

– Так они в четырнадцать лет уже бухают, не только курят.

– Мой в четырнадцать уже и бухать бросил.

– Да что вы такое говорите? Это же дети! – вдруг врывалась какая-нибудь экзальтированная мама.

«Бывалые» снисходительно соглашались:

– Дети. Конечно, дети. И что? Не курить им теперь?

Некоторые комментаторы рекомендовали бороться. Методы были известными и годами проверенными.

– Есть надежный способ: надо состричь ногти, добавить их к сигаретному табаку и «забить» назад все в сигарету. Вкус отвратительный. Бросит сразу!

– Меня сейчас стошнит, – восклицали нежные фиалки.

– Рабочий вариант, – держали лицо «бывалые».

– Как такое может быть? В двадцать первом веке! Вы еще ремнем выпорите!

– А что? Кстати, рабочий вариант.

– А мне папаня дал пачку «Стюардессы» и сказал: кури, пока не поплохеет. Я после пятой блевал дальше, чем видел.

Как это часто бывает: советы были, решения не было.

Молча поощрять курение мне не хотелось. Четырнадцать лет – все-таки рановато. С другой стороны, я сама курила. Вековые устои материнства и Минздрав заповедовали порицать эту пагубную привычку. И я искренне считала ее вредной. Однако умные книжки учили, что все это не более чем подростковый протест и период взросления.

Я позвонила брату. Он не курил вообще. И жена его не курила. И дети. Возможно, он знал о курении что-то большее, чем я. Какой-то секретный механизм, о котором не подозревали все эти люди в интернете.

– Я нашла у Нины сигареты, – сказала я.

– Я ни при чем, – сразу открестился Егор.

– Что делать?

– Ничего не делать.

Егор старше меня на девять лет. Он воспитал сначала меня, а потом своих детей-двойняшек. Для чего-то боженька посылает ему столько испытаний, так что Егора ничем не удивить.

– Она тебе правды не скажет, будет отпираться, – предупредил Егор.

– Так у нее в рюкзаке были!

– Скажет, что подбросили.

Мы помолчали.

– Я придумала: пусть она стенгазету сделает. О вреде курения.

– Трудотерапия? Твоя фамилия вроде не Макаренко.

– Лишние знания о раке горла не повредят.

– Можешь ей записку в сигареты положить. Что-то вроде «Нина, кури меньше».

– Представляю, как она удивится.

– Напряжется точно.

– Будет думать: от такой матери всего ожидать можно.

– Странно, если она до сих пор этого не знает. Давай, пока.

Это была первая идея, которая не вызывала во мне протеста. Я представила, как это будет.

…Закончились уроки, Нина и еще кто-нибудь (ведь подростки не курят поодиночке) идут куда-то подальше от школы, за жилые дома, где нет опасности столкнуться с родителями. «Давай, доставай сиги». Огонек зажигалки, ветер, «ты втягивай, а не выдыхай», без навыка прикурить сложно. И тут из пачки выпадает бумажка. Откуда она там? Разве в сигареты кладут какие-то записки? Нина открывает ее, а там написано: «Нина, кури меньше. И подготовь мне ответ, куда делась половина пачки».

Я рассмеялась, воображая все это, и ситуация уже не казалась мне настолько ужасной. Может, в этом и была секретная сила Егора?

Как я потом узнала от Нины, все так и случилось, когда она нашла записку. Даже ветер.

<p>Глава 18. Современные методы борьбы с курением</p>

Раньше они курили в углу жилого дома, стоящего буквой «Г». Прятаться здесь было очень удобно. А вот жители первого этажа уже устали ругаться – окна были низкими, и весь дым шел в комнаты. Каждый год очередные школьники в пубертатном периоде присматривали именно это место для курения: относительно близко к школе, но далеко от дороги, где все ходят. Так что война с юными курильщиками шла уже не первый год, но точку в ней поставила местная активистка Анфиса Зиновьевна, к радости всех остальных жителей. Устав гонять этих оболтусов, она решила снять видео, чтобы потом уже никто не отвертелся, что его там не было.