Мамина нелюбовь. Как исцелить скрытые раны от несчастливого детства

Частично это становится возможным благодаря пониманию того, почему люди делали вам больно. Лаура Дэвис объясняет: «Когда мы принимаем несовершенства другого человека, возникает сострадание. Вместо того чтобы воспринимать их слабости как что-то злонамеренное, направленное против нас, мы начинаем видеть в них то, что у них на самом деле есть, – человеческие недостатки»[118].

Это существенный разворот от того, с чего мы начинали. Воспринимать то, что нам сделали люди, как зло, – естественно, особенно детям. Дети недостаточно развиты, чтобы знать, что в этом ранящем поведении виновата сломленность другого. И лишь исцелившись от нашей собственной сломленности, мы способны увидеть, как трудно стать здоровым и целостным, как тяжело жить, переполненным эмоциональной болью, и как мы все несовершенны.

Также в книге Дэвис поражает признание матери, которая всегда исчезала, когда ее взрослый ребенок попадал в реальные неприятности и в ней нуждался. Мать сказала: «Я не выношу, когда тебе больно». Значит, если рассматривать то, что естественно считать самым бессердечным равнодушием и эгоизмом, в более широком контексте, это все значит, что у родительницы просто нет способностей утешать и справляться с болью другого, а не злонамеренное: «Мне на тебя совершенно наплевать».

Прощение приходит вместе со зрелостью, когда, прорабатывая свою боль, мы открываем сердце. Да, иногда кажется, что невинные юные существа прощают и без этого, потому что эта способность присуща нам всем; и тем не менее, чем больше требуется простить, тем больше усилий придется приложить для того, чтобы исцелиться и вернуться к этой невинности. Согласно моему опыту, прощение приходит постепенно, и вы замечаете это, только оглядываясь назад.

Возможно, здесь будет полезным еще одно пояснение. Завершив процесс, который привел вас к прощению человека, причинившего вам серьезный вред, нет гарантии того, что вы никогда не вернетесь к прежним чувствам. Например, выходя из травмирующего воспоминания, вы можете испытывать сильную ярость. Это часть естественной реакции «бей или беги», подавляемой, когда мы впадаем в состояние оцепенения, или реакцией иммобилизации. Это то, что происходит с диким животным, когда его ловит хищник. Оно притворяется мертвым. Мы не можем бежать или бить всегда, когда нас атакует другой человек, и лучшее, что мы можем сделать, – это обмякнуть и часто разъединиться. Остановить кино, так сказать. Когда фильм начинается вновь, когда реакция иммобилизации проходит, все, что было сразу до этого, хотя и в подавленном виде, возникает снова. Становится доступной ярость как часть реакции «бей». Эта ярость естественна как с физиологической, так и с психологической точек зрения. Ярость – это здоровая, генетически запрограммированная реакция на вторжение.

Как с точки зрения проработки предыдущего травматического опыта, так и потому, что мы состоим из внутренних частей, которые часто разобщены, мы можем в любой момент слиться с застрявшей в прошлом более юной своей частью, которая не чувствует себя простившей, хотя наши взрослые части и пришли к определенному состоянию прощения.

С учетом этих сложных причин важно придерживаться открытого, гибкого взгляда на тему прощения.

Могу ли я быть хорошим родителем, если не получил хорошего родительского отношения?

Хотя и справедливо утверждение о том, что эмоционально пренебрежительные или жестокие люди передают родительскую несостоятельность, которую испытали и сами, следующему поколению, на протяжении многих лет меня воодушевляет то, какими хорошими родителями становятся мои не имевшие хороших родителей клиенты.

У большинства женщин, решающих не иметь детей, не было хороших матерей, и они боятся, что и сами не справятся с этим. Иногда они переживают, что травмируют своих детей, как были травмированы сами. (Хотя давайте не будем забывать о том, что существуют и другие важные причины, почему кто-то может решить не становиться родителем.)

Беспокоящимся по этому поводу женщинам я бы сказала, что вы способны все это сделать по-другому. Во-первых, существует материнский инстинкт, и он срабатывает, если ему не мешать. Я знала женщин, которые, став матерями, испытывали благоговейный трепет, когда из них изливалась энергия Хорошей Матери и их окутывала любовь.

Во-вторых, по всей видимости, вы в хорошем смысле более чувствительны, чем ваша мать. Многие из тех, кто воспитывает своих детей лучше, чем относились в детстве к ним, более чувствительны изначально и более чутки вследствие того, через что им пришлось пройти. Они хотят, чтобы у их детей было то, что они сами упустили.