Маньчжурия 1945: Война.Золото.Любовь

Подъехали к гостевому дому со стороны реки, через скромные, но крепкие «черные» ворота, как прозвали их жильцы усадьбы. Наличие отдельного въезда, еще при осмотре терема, порадовало старшину, с точки зрения возможности «прийти – уйти без лишнего шума».

Поэтому на первой встрече с Гаврилой, Степан оговорил условие поселения командира в усадьбе: охрану ворот терема несут солдаты Баринова.

Ивана радовала дополнительная функция ворот. Любовь, отпросившись на девичник к Агриппине, могла не заметно заночевать в тереме. Именно так быстро и далеко зашли «молодые» отношения, в вдогонку событиям с танком.

Пожав руки своих командиров, лейтенант пригласил всех к столу, на котором царствовал ведерный тульский самовар, весь в медалях, как свадебный генерал. Вокруг радовали глаз и дурманили ароматными запахами пироги Любаши.

Девушка, скромно разлив чай, исчезла, плотно прикрыв двери гостиной. Проводив Ванюшину взглядом, Степан достал из карманов две плоские фляжки со спиртом. По-хозяйски залез в буфет, сгреб четыре лафетные рюмки. Не забыв проверить их чистоту на

свет, разлил, сразу произнеся тост: «Не пьянства ради, а для здоровья». Командиры расцвели улыбками, дружно взяли рюмки, выдохнули воздух и из мужского инстинкта покосившись на дверь, не зашумит ли хозяйка, выпили.

«Ну что» – отдышавшись и закусив пирогом, открыл совещание лейтенант, – «на повестке два вопроса, вернее два человека: Михась и Федор». Присутствовавшие слушали внимательно, не перебивая, чему способствовало вкусное угощение. Перед обсуждением ситуации, Степан, на правах тамады застолья предложил повторить. В самую святую секунду, когда, выдохнув воздух и запрокинув головы, военные поднесли стопки ко рту,

с грохотом открылась дверь. Люба влетела без стука, не взирая на воспитание и забыв о поведении барышни из приличной семьи. «Михась шум поднял, казаки двор прочесывают, ищут что- то» – громогласно объявила Ванюшина и тут же оборвала фразу. Ее щеки запылали румянцем от стыда. Виновато девушка смотрела в глаза любимого. Прокопчук, успевший рюмку опрокинуть, спас ситуацию. «Любушка, успокойтесь, присаживайтесь» – пододвинул он к барышне свой не тронутый чай и усадил её рядом с лейтенантом.

«Расскажите, что случилось» – попросил старшина, выигрывая время для обдумывания ситуации. Слушали из вежливости, командирам было ясно и так, Михась обнаружил пропажу своего Вальтера.

«Егор, Григорий, проводите Любу в главный дом, по дороге обстановку оцените, если совсем плохо, тащите Михася сюда.» – приказал лейтенант. Провожая, Иван обнял Любашу не смущаясь. Посмотрел ей в глаза и тихо, но твердо сказал: «Все будет хорошо. Как только охотники в тайгу уйдут, сватов пришлю, замуж тебя просить буду, пойдешь?»

Счастливая Любаша шепнула: «Да! Но отец будет настаивать свадьбу отложить, у нас сначала обручаются с благословления родителей – так заведено».

«Иди» – Иван поцеловал в висок свое сокровище и отдал под защиту близнецов.

Оставшись вдвоем, со старшиной, с минуту молча курили. Первым заговорил Степан: «Федору, когда он за охотниками в тайгу пойдет нужно поручить убрать Михася. Боюсь, открытые отношения с Любой, могут заставить того действовать быстрее. Не зря же он «Вальтер» с собой носит даже в усадьбе. Дело не в ревности, он к богатству Ванюшина руки тянет. Власти и могущества захотел. Я эту породу знаю, не успокоится. Всех братьев Ванюшиных погубит, не побоится. Нужно это через Василия, раз он так близок с Любой, Гавриле внушить. Иль через батюшку? Я подумаю.»

«Дождь кончается, скорее всего охотники на рассвете выйдут. В тайге разделятся. Часть людей зверя добывать будет, прикрывая остальных, тех кто к Семенову с посылкой пойдет. Считаю нужным, для подстраховки Федора, вечерком с Василием переговорить. Дать понять, что о золоте знаем. Мне кажется, что брат все поймет правильно, тем более что судьба Любаши, ему не безразлична. Может предложить ему с Агриппиной укрытие в Союзе?» – размышлял в слух Баринов.

«Давай вечером все решим окончательно. Я сейчас с Ельцовыми в комендатуру вернусь, Федора проинструктирую и провожу в тайгу в сумерки. Ему там легче к казакам пристроиться будет. Охрану терема усилим на всякий случай. Иван, постарайся до вечера из дома не выходить. Василия пригласим сами, ближе к ночи, к тому времени мы с тобой все обмозгуем. А сейчас отдыхай, поспи. Ты же не железный. Добро?» – вздохнул Прокопчук и по-отечески похлопал по плечу.

Старшина проводил Ивана до спальной комнаты, Петюне наказал сторожить покой командира. На крыльце его уже поджидали близнецы.

Сидя на кровати, Баринов рассматривал немецкий пистолет, как будто решал, вернуть его Михасю иль нет. Встал, походил кругами по комнате и убрал «Вальтер» за образа, иконостасом расположенные в правом углу.

«Да, поспать не мешало бы» – лейтенант прилег. Но сон не шел, Иван еще раз прокручивал в голове события прошедшей ночи, пытаясь понять, насколько можно довериться Василию».

Глава XII.