Маргиналии средневекового искусства: эссе об истории и культуре

Этот процесс очеловечивания дьявольского не затрагивает существ, так называемых химер, восседающих на шпилях и контрфорсах, которые, строго говоря, не выполняют функцию горгульи. Самый известный клювоголовый, меланхоличный образец на северной башне Собора Парижской Богоматери, прославившийся благодаря гравюре Шарля Мериона Le Stryge («Вампир») 1853 года, был в действительности одним из романтических творений архитектора Виолле-ле-Дюка, реставрировавшего собор в 1843 году (илл. 40). Готические химеры – это северные версии грифонов, фантастических зверей-стражей, присутствующих на итальянских романских порталах и восходящих к античным источникам. Чужеродные по отношению к архитектуре, они выглядят так, будто только что приземлились, как вороны. Именно эти поистине маргинальные дополнения собора больше всего интриговали наблюдателей последнего столетия в их поисках «духа» готики. Вполне вероятно, что они наводили ужас на средневековых зрителей тем, что в них не было ничего человеческого.

Илл. 40. Химеры, восстановленные Виолле-ле-Дюком в 1843 году

Третий тип маргинальной готической скульптуры состоит из голов на консолях и капителей, связь которых с романской традицией прослеживается более четко. Порой их карикатурные физиономии вторгаются во внутреннее пространство церкви, как это происходит в нефе и средокрестии Уэллского собора (ок. 1220 г.), где ритмы лиственного орнамента перебиваются человеческими головами всех типов и социальных классов. В южном трансепте расположена целая серия фигурных капителей: наряду с Маркольфом, выдергивающим занозу из ноги, и сложной сценой с жестокими грабителями виноградника, здесь также присутствует знаменитый «человек, страдающий от зубной боли», который глядит исподлобья на наблюдателя (илл. 41) [110]. Хотя это вариация на тему гримасы растягивания лица, из-за того, что центром внимания служит рот – орудие столь многих различных грехов, – этот страдалец становится эмблемой ужасной человеческой боли. И пусть старую идею, что эта фигура связана с соседним целительным святилищем, следует отбросить, важен тот факт, что она вырезана в зоне, отведенной для мирян. Неудивительно, что распри и страдания «низов» прорываются именно там, где, как сетовали церковники, имело место отнюдь не только благочестие.

Илл. 41. Человек, растягивающий себе рот. Капитель, Уэльский собор

Еще более поразительно появление говорящих голов на консолях самого клироса, сооруженного в 1230-х годах, в соборе Семюр-ан-Осуа в Бургундии. Здесь нижний ряд голов вокруг восточного конца представляет дворянство и духовенство, а верхний ряд – более непристойных шутов и корчащиеся фигуры [111]. Как Уэлс, так и Семюр – сравнительно небольшие постройки, и их маргинальные изображения довольно легко увидеть с уровня пола. Однако огромные масштабы многих соборов часто не позволяют увидеть маргинальную скульптуру снизу, независимо от того, находится ли она внутри или снаружи священного сооружения. Уродливое и низменное вытесняется, становясь невидимым, но это не мешало резчикам уделять внимание их мельчайшим деталям.