Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Работа комиссии требовала вкуса и величайшей чуткости. Дел было много. Необходимо было вести реестр каждого павшего солдата со всей империи: к концу войны их будет более миллиона. Необходимо было собрать и проанализировать фрагменты свидетельств о пропавших без вести и неопознанных трупах. Необходимо было решить, как оформить надгробия и спланировать кладбища так, чтобы это согласовывалось с религиозными и этническими особенностями. Даже после того, как кладбища были построены, оставалась работа по посадке деревьев, уходу. Уэр, Киплинг и другие члены комиссии руководствовались одним принципом: павшие были нашими соратниками. Каким бы ни было их положение в жизни и какую бы веру они ни исповедовали, все они были равны перед смертью. Офицеры и солдаты, дворяне и простые люди — у всех надгробия должны быть одинаковые. Каждого человека можно было отличить только по имени, званию, возрасту, дате смерти, полковому значку и религиозному символу.

Киплинг посвятил всю свою творческую энергию работе комиссии до самой своей смерти в 1936 году. Он посетил кладбища Западного фронта в качестве инспектора. Он стал официальным представителем комиссии, составлял проекты ее публикаций и писал памятные речи для королевской семьи. Прежде всего Киплинг выбрал для памятников комиссии красивые надписи. Он выбрал фразу «Имя их вечно живет», которая была выгравирована на центральном алтаре каждого кладбища. Он создал надпись: «Солдат великой войны, Которого знает Господь», которая появилась на могилах всех неопознанных солдат. Жизнь и труд Киплинга теперь были посвящены памяти больше, чем писательству. Так что его можно простить за то, что он выбрал писательскую метафору, чтобы почтить память тех из падших, тела которых, как и его сына, не были найдены: «Их славы не стереть».

Судя по всему, Киплинг находил счастье в своей работе в Имперской комиссии по военным захоронениям. Наслаждаясь работой и будучи уверенным в том, что он выполняет долг перед страной, своим мертвым мальчиком и своим писательским мастерством, он забывал о трудностях.

Работа Имперской комиссии по военным захоронениям была явно масонской. Она подчинялась идеалу братского равенства. И она велась по всей империи. В материнскую ложу для павших принимались все независимо от вероисповедания, расы или происхождения. Работа комиссии полагалась на давние традиции и была почти литургической. Поэтому неудивительно, что в январе 1922 года во французской штаб-квартире комиссии в Сент-Омере была создана масонская ложа для ее членов. Киплинг был одним из трех братьев, которые взяли на себя инициативу в ее создании. Он также придумал название: «Строители безмолвных городов».

Города, престолы и державыПод суровым взором Времени стоят.Почти так же долго, как цветы,Что увядают каждый день.

Масонство Киплинга, выраженное им в работе в Имперской комиссии по военным захоронениям, принимало людей всей империи любого цвета кожи. По крайней мере, смерть должна была уравнять представителей разных рас. Тем не менее, как и в стихотворении «Материнская ложа», к такой широте взглядов было приложено условие: погибшие в великой войне отдавали свою жизнь за империю и британского короля-императора.

Но все было не так. Колонии видели ситуацию по-другому: они требовали большей независимости в обмен на свою службу. Тем не менее, в то время как обществам белых поселенцев (Австралия, Новая Зеландия, Южная Африка, Канада) предлагался своего рода паритет с Великобританией, известный как статус доминиона, Индии никто ничего подобного не предлагал. Неизбежно стремление к независимости набирало силу. Мотилал Неру стал более радикальным во время войны и в начале 1919 года основал в Аллахабаде газету для выражения интересов «народа, созревающего в своей государственности». Для Неру, как и для многих индийцев, поворотным моментом стала бойня в Амритсаре в апреле 1919 года, когда войскам было приказано стрелять по мирной демонстрации до тех пор, пока не кончатся боеприпасы, в результате чего погибло почти четыреста человек. Неру руководил расследованием этой бойни, проводимым Индийским национальным конгрессом, благодаря чему он стал одним из лидеров конгресса как сторонник кампании гражданского неповиновения Махатмы Ганди. Ирония всей масонской работы Киплинга заключалась в том, что империя, от имени которой он ее выполнял, была обречена.

Тем временем в континентальной Европе масонство столкнулось с самой страшной угрозой.

11ГАМБУРГDE PROFUNDIS