Книга Моргана была опубликована через несколько недель после его исчезновения. В ней говорилось только о первых трех степенях, а о более высоких степенях было обещано рассказать в следующем томе. Полемика вокруг дела создала условия для дальнейших откровений, как истинных, так и поддельных. Тем не менее, как всегда, подозрения в адрес масонов были стойкими, и создавались самые разные теории о том, что могло произойти с Уильямом Морганом. В то время и в тех местах людей было трудно убедить, что страшные клятвы масонов — лишь безобидный ритуал, часть особого нравоучительного спектакля. Многие были уверены, что в своих церемониях масоны заигрались и перестали отличать добро от зла.
Слухи о «деле Моргана» распространялись очень быстро. Некоторые свидетели утверждали, что его доставили в один из канадских портов и принудительно записали в британский флот. Некоторые утверждали, что он был замучен до смерти в форте Ниагара. Другие утверждали, что ему заплатили и он навсегда уехал за границу. Никаких доказательств, только игра живого воображения. Говорили, что он был передан вождю ирокезов и «убит с особой жестокостью». Конечно же были и те, кто был уверен, что беднягу привязали к каноэ и отправили вниз по Ниагаре, и свою смерть Морган встретил в бурливых водах Хорсшу. Многие противники масонов предполагали, что Морган погиб той самой смертью, которая описана в ритуалах посвящения: ему перерезали горло, язык вырвали с корнем, а тело зарыли в морском песке в кабельтове от берега, где вода приходит и уходит дважды в сутки. Масоны же, отбиваясь от обвинений, утверждали, что он просто скрылся от своих многочисленных кредиторов.
В то время как комитеты бдительности продолжали свои расследования, в округе началась серия судов присяжных и уголовных процессов. На первом судебном процессе в январе 1827 года в округе Онтарио, несмотря на последствия сильнейшей снежной бури, огромная толпа собралась в зале суда, украшенном бюстами Франклина, Вашингтона и Лафайета. То, что почтенная публика услышала, усугубило всеобщую напряженность, а масонам пришлось готовиться к глухой обороне. Трое из четырех обвиняемых признали себя виновными. Среди них был Николас Дж. Чезборо, мастер ложи Канандайгуа. Именно Чезборо получил ордер на арест Моргана за кражу рубашки и галстука. Затем он возглавил отряд масонов, которые арестовали Моргана в Батавии и отвезли его в тюрьму Канандайгуа. Арест можно было назвать законным лишь с большой натяжкой. Во-первых, предполагаемая кража произошла почти пять месяцев назад, а во-вторых, ордер был получен в странной спешке — в воскресенье. По словам обвинения, именно Чезборо убедил жену тюремщика отпустить Моргана и отдать его в руки тех, кто якобы погасил его двухдолларовый долг. На этом его функции были исчерпаны, а беднягу Моргана силой затащили в экипаж.
Как и другие обвиняемые, Чезборо был осужден. Позже суд обнаружил, что он также запихнул носовой платок в рот Моргану, чтобы заглушить крики.
Сомнений не оставалось: похищение Моргана было совершено группой масонов, по их внутренним соображениям. В своем заключительном слове судья Инос Т. Трооп похвалил жителей округа Онтарио за их «добродетельное негодование». Антимасонская ярость усиливалась.
Судья Трооп указал далее на одну правовую загвоздку, которая всплывала впоследствии во многих путаных судебных разбирательствах. Очевидно, что без трупа Моргана или других надежных улик, подтверждающих его смерть, не может быть никакого судебного разбирательства по делу об убийстве. Значит, обвинять можно было только в похищении. В то время похищение классифицировалось в штате Нью-Йорк как незначительный «проступок», а не как тяжкое «преступление». В итоге подозреваемым, признавшимся в проступке, были вынесены короткие сроки. В случае Чезборо — год. И повторного суда быть уже не может. Возможно, они и согласились признаться просто для того, чтобы дело прошло по менее тяжелой статье, и если тело Моргана вдруг найдут, то они уже ничем рисковать не будут.
И виновного было уже почти невозможно отыскать. Ведь большинство участников «дела Моргана» могли попросту не знать, что конечной целью было убийство (если оно вообще имело место). Возможно, его смерть вообще была несчастным случаем.