Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

В самом Лео Такси ле было явно что-то странное, и в конечном счете он был ужасным циником. Он потратил двенадцать долгих лет, наживаясь на одержимости католической церкви масонством, и не побоялся пожертвовать ради этого своим браком и дружбой со многими людьми. Разоблачение тоже было очень неприятным. Многочисленным зрителям пришлось выслушивать, как он самодовольно наслаждался собственной шуткой. Он считал эту «забавную и поучительную мистификацию» «самым невероятным обманом современности». Он призвал присутствующих священнослужителей не сердиться, а посмеяться вместе с ним.

По словам одного из присутствующих журналистов, весь зал ощущал непреодолимое отвращение. Когда Таксиль закончил говорить, в зале началась суматоха. Многие двинулись в сторону выступающего, в его сторону летели оскорбления и плевки. От гнева толпы Таксиля спасли только его друзья и сопровождавшие его полицейские, которые провели его в близлежащую пивную.

Впрочем, о мистификации Таксиля говорили не больше двух-трех дней — как будто все молчаливо согласились с тем, что преступник не заслужил той славы, которую искал. Церковь предпочла с достоинством отмалчиваться. Представители Civilta Cattolica набрались наглости и заявили, что никогда по-настоящему не верили Лео Таксилю и Диане Воган. Они заверили читателей журнала, что новость о мистификации почти не побеспокоила святейшего папу, который лишь заявил, что мошенничество Таксиля было еще одним примером того, насколько дерзкими могут быть франкмасоны.

Лео Таксиль благополучно доживал свои дни на пенсии в уютном гнездышке, которое купил на доходы со своих выдумок о палладианстве. Когда появлялась возможность, он переиздавал старые книги, такие как «Тайные влюбленности Пия IX» (The Secret Loves of Pius IX, 1900) и «Забавная библия» (The Bible for Laughs, 1901). Умер он в безвестности вдалеке от столицы в марте 1907 года.

10АЛЛАХАБАДМАТЕРИНСКИЕ ЛОЖИ ИМПЕРИИ

Имперское братство

От соседки Ирландии до запредельно далекой Новой Зеландии растянулась Британская империя в свои золотые годы, занимая четверть всех территорий планеты, на которой проживала пятая часть всего населения Земли. И строили империю торговцы и завоеватели, флибустьеры и миссионеры, ученые и капиталисты, воины и поселенцы, чиновники и путешественники, монархи и демократы, врачи и наркоторговцы. И жители британских владений были крайне неоднородны, даже несмотря на навязываемое британской короной четкое разделение между белыми поселенцами и небелым коренным населением. В эту вторую группу подданных империи входили и напыщенные, но покорные ближневосточные шейхи и индийские царьки, и охотники-собиратели многочисленных африканских племен, и скромные австралийские аборигены. Британская власть несла с собой железные дороги и верховенство закона, но вместе с ними — рабство, голод и уничтожение. Империя перековывала мир.

И куда бы ни отправлялись имперские корабли, масонство шло вместе с ними. В феврале 1728 года спустя пять лет после опубликования масонских «Конституций» работники Ост-Индской компании в Форт-Уильяме (Калькутта) собрались для того, чтобы подать петицию на Великую ложу Лондона по поводу создания первой ложи в Индии. Первая ложа в американских колониях была основана в таверне «Кисть винограда» в Бостоне, штат Массачусетс, летом 1733 года. Пять лет спустя появилась первая ложа в Карибском море — ложа «Парэм» на Антигуа. Сначала медленно, вплоть до последних десятилетий XVIII века, а затем «искусство» вплеталось все крепче и крепче в ткань империи.

За распространением масонства по всей империи не стояло единого серьезного плана, а тем более заговора. Часто происходило соперничество и спутанность между Великими ложами англичан, ирландцев и шотландцев. И все же имперские чиновники, солдаты и предприниматели обрели в братстве готовую сеть. Ложа была региональным центром глобальной системы социального обеспечения: любой масон, которому было суждено умереть далеко от дома, был уверен в том, что его похоронят достойно, а его вдове и сиротам помогут его братья. Империя расширила возможности для налаживания контактов почти до общемирового уровня. Многие мужчины присоединялись к той или иной ложе непосредственно перед отъездом в колонии, а колониальным ложам приходилось постоянно следить за подлинностью верительных грамот. Масонство было «паспортом во всех частях земного шара», как выразились в 1896 году в Великой Шотландской ложе. Даруя долгожданное отвлечение от утомительной жизни в изолированных белых сообществах, где было мало женщин, масонские собрания часто выполняли функции бара и театра. Знакомые масонские ритуалы, где бы они ни исполнялись, помогали вспомнить о доме.