Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Таким образом, франкмасонство смазывало механизмы имперского господства. Но также и придавало жизни в империи зрелищности. Масоны не только строили здания для своих собраний с наугольниками и компасами над входом, они также финансировали и открывали школы, детские дома, мосты, суды… В глазах как колонизаторов, так и колонизированных масонские парады и памятники были торжественным, загадочным и порой пугающим выражением британского господства. В Индии местные жители называли здания лож «джадугхар», что переводится как «волшебный дом». Другим распространенным термином в Северной Индии и Бомбее был «бхутхана», или «дом демонов».

Где бы ни останавливался глаз историка, всегда найдутся яркие примеры роли масонства в имперской жизни.

Например, масонство активно развивалось в конце XVIII века на Барбадосе. Это был плодородный, процветающий остров — английский во всем, от домов до церквушек, богатство которого при этом было обеспечено бесчеловечной индустриальной эксплуатацией рабов. На барбадосских рабовладельческих плантациях производили сахар, который подпитывал рост британского потребительства. 10 июля 1781 года под открытым карибским небом собрались офицеры Великой ложи провинции Барбадос. Офицеры-масоны были в основном крупнейшими плантаторами острова. 10 октября прошлого года в результате самого смертоносного из когда-либо зарегистрированных ураганов погибло около 4500 человек — примерно 4 % населения. Почти все деревья были вырваны с корнем, а у большинства даже оборвало кору. Почти все здания на острове были разрушены, в том числе масонский зал в Бриджтауне, среди руин которого теперь стояли братья. Тут же они составили письмо Великой ложе Англии с просьбой о финансовой помощи для восстановления зданий, чтобы они снова могли «трудиться со всей братской любовью для будущего благосостояния самого древнего и благородного из обществ». Самое позднее к февралю 1783 года, благодаря братской помощи Лондона, был открыт новый масонский зал. Таким образом поработители Барбадоса вернули масонству его место в центре общественной жизни — наряду с ипподромом, лужайкой для боулинга и литературным клубом.

Сразу после Рождества 1820 года члены Австралийской общественной ложи № 260 отметили свой первый День святого Иоанна. В самую жару они во всех своих регалиях маршировали по главной улице Сиднея, Джордж-стрит, которая тогда была немногим больше чем просто тропа для телег, заканчивающаяся где-то в кустах. Ложа, патент на создание которой прибыл на корабле из Ирландии всего полгода назад, была первой постоянной ложей на австралийской земле. Примечательно, что среди братьев, участвовавших в процессии в тот день, был по крайней мере один «эмансипист». Этим термином обозначали высланного заключенного, который либо отбыл наказание, либо за хорошее поведение получил помилование. Первый флот из одиннадцати кораблей, на борту которых находилось около 700 заключенных, высадился в заливе Ботани в 1788 году, и так была основана колония. Разделение между эмансипистами и теми, кто прибыл в качестве свободных людей, сразу же стало источником классового конфликта. Масонство же продемонстрировало всем в Сиднее широту взглядов. В Австралии, как и во всей империи, «искусство» сглаживало социальные разногласия и помогало людям в улучшении условий непростой жизни на новой земле. Едва ли нужно говорить, что аборигены никогда даже не рассматривались как кандидаты на вступление в ряды масонов.